предыдущая главасодержаниеследующая глава

Из писем Джека Лондона

Из обширного эпистолярного наследия Джека Лондона лишь немногое известно русским читателям. Публикуемые письма адресованы трем корреспондентам и относятся к разному времени. Они характеризуют Лондона как писателя и как общественного деятеля.

Первое письмо направлено молодому писателю Клоудесли Джонсу, с которым у Лондона завязалась переписка вскоре после появления рассказа "За тех, кто в пути", положившего начало его известности. С этого времени Лондон и Джонс сделались друзьями.

КЛОУДЕСЛИ ДЖОНСУ
27 февраля 1899 г.

Дорогой сэр... Я не в силах рассказать о том впечатлении, которое произвело на меня известие, что написанное мной нравится кому-то еще. Вы знаете, из всех людей автор менее всего способен судить о своих произведениях... Когда я кончаю вещь, я, как правило, не могу сказать, хороша она или ужасна...

В жизни я столько странствовал, что в моем чтении и образовании создались огромные пробелы, и мне они так заметны, что я постоянно сомневаюсь в себе; кроме того, когда я пишу, я проникаюсь темой до такой степени, что, наконец, пресыщаюсь ей.

Я, во всяком случае, понимаю всю значимость вашего замечания, что я похож на Тургенева. Но у нас так мало общего, не говоря уже о том высоком месте, которое он занимает в литературе. Кажется, в Японии я читал его "Дворянское гнездо"; но это единственная его книга, которая мне знакома, я даже не уверен, такой ли у нее заголовок. Для чтения так много хороших книг и так мало времени. Иногда это заставляет меня глубоко сожалеть о тех многих часах, которые я потратил на посредственные работы просто за неимением лучших.

За вашу доброту я могу вас только благодарить: она вдохнула в меня новую жизнь и в то же время расставила несколько вех на неизведанном пути, который вынужден пройти начинающий. Скажите, пожалуйста, какую ошибку имели вы в виду. Наборщики сделали несколько грубых ошибок, худшая - самовольное изменение заглавия, она же и самая неприятная. В машинописном тексте было ясно: "То the Man on Trail"*, они напечатали так: "То the Man on the Trail". При чем здесь след? Я говорил абстрактно.

* ("За тех, кто в пути".)

Искренне ваш*.

* (Ch. Lоndon, v. 1, pp. 279-280)

АННЕ СТРУНСКОЙ

Анна Струнская- дочь переселившихся в Америку русских эмигрантов - была социалисткой и немало сделала для русского революционного движения. Она приезжала в Россию, встречалась с Л. Толстым, М. Горьким и даже была арестована царской охранкой. Джек Лондон познакомился с ней в конце 90-х годов: она является последним из оставшихся в живых близких друзей писателя. Ей он во многом обязан своим интересом к России.

Струнская называла свою дружбу с Лондоном борьбой. Они много спорили. Предметом спора были самые различные вопросы. Один из них, философия любви, и стал основным содержанием книги "Письма Кэмптона и Уэйса" (1903), которую они написали вместе.

"Идея нашей книги родилась во время прогулки на яхте Джека", - сообщила мне Анна Струнская. Этот роман в письмах был в свое время переведен на русский язык и включен в Полное собрание сочинений Лондона 1928-1929 годов.

Джек Лондон жил с семьей в Окленде, а Струнская - в Сан-Франциско. Восьмимильный залив разделял эти два города. Их книга на самом деле составлялась из писем, которые слали друг другу две дискутирующие стороны. Лондон писал за Герберта Уэйса и жил в Беркли, Анна Струнская была Дэном Кэмптоном, который по замыслу жил вначале в Лондоне, а затем в Стэнфорде.

Каждое письмо, предназначенное для книги, сопровождалось записками, в которых авторы развивали ее дальнейший план, критиковали друг друга и высказывали отдельные более общие соображения. Три публикуемые записки и принадлежат к этой серии. Копии их переданы автору настоящих строк Анной Струнской в Нью-Йорке из ее личного собрания.

1
[Окленд, 1901 г.]

Дорогая Анна!

Ваше письмо - великолепное, изящно-великолепное добавление к книге. Я страстно желаю видеть это напечатанным (книгу, конечно, но я имею в виду Ваше письмо). Я хочу видеть ее завершенной.

И хотя я не смог ответить на Ваше письмо, оно, тем не менее, побудило меня работать. Вы найдете здесь мою попытку переписать первое письмо. Я целых два дня сидел над ним и серьезно его переработал. По трудностям, которые у меня возникли, и по опыту с первым ужасным вариантом, я заключаю, что мне нужно будет переписать его в третий раз (при окончательном редактировании), чтобы оно прилично выглядело. Однако я шлю его таким, как оно есть. Я и представить себе не мог, что мои первые письма так плохи. Теперь я это вижу.

Вы заметите, что я мало места отвел Эстер, а больше места другим маловажным вещам. Я охарактеризовал ее психологию, ее интеллектуальный склад, как это представляется нелюбящему Герберту Уэйсу. Для читателя я уже приоткрыл трещину между Вами (Дэном Кэмптоном) и мной. В начале книги мы осознаем наши расхождения, смутно осознаем; несомненно, одной из задач книги будет разделить нас так, чтобы эта трещина обозначалась отчетливо.

Я заменю своего землевладельца другом Гуинном. Я разовью для него любовную линию, которая достигнет кульминации в одном из помещенных его писем; естественно, любовная история будет в споре доказательством в мою пользу.

Автограф: 'Дружески, Джек Лондон'
Автограф: 'Дружески, Джек Лондон'

Тороплюсь захватить почтальона.

Воскресный вечер в 901.

Джек

2
[Окленд 1901- начало 1902 г.]

Дорогая Анна!

Вы найдете здесь письмо № 2. Я должен признать себя повинным в том же чувстве, какое преследовало и Вас, когда Вы писали мне.

Я не знаю, что делать. Как в тумане, чувствую, что во всем я неправ, что я не строю характеры, как должен, или даже письма пишу не такими, как их нужно писать. Но я надеюсь - со временем все вызреет. Во всяком случае, это хороший способ честно понять ограниченность человеческих возможностей.

Как вы относитесь к тому, что я делаю из Эстер поэта? Поэта или поэтессу? Ненавижу я слово "поэтесса". Существует ли слово "лирист"? Есть слово "лирик", означающее то же самое, но я не люблю его. Понимаете ли Вы мою новую поэтическую школу, которая, возможно, будет основана Эстер? Поэзия машинного века. Я могу разработать ее в последующих письмах.

Замечаете ли Вы, Дэн Кэмптон, что я ничего не сказал Вам о внешнем облике Эстер? Не люблю я насыщать, накручивать второстепенные конфликты. Может показаться, будто я принимаю спорный вопрос за решенный, и, однако, я представить себе не могу иного пути и его решения. Мне он кажется почти бесспорным. Может быть, я неправ. Не могу сказать.

Вот так. Дайте о себе знать. Я больше не могу писать. Был прерван сегодня, продолжал писать ночью и смертельно устал. Кроме того, я борюсь с сильной простудой.

Спокойной ночи, дорогая, и, пожалуйста, критикуйте беспощадно, особенно погрешности вкуса.

Джек.

3
Суббота. 29 марта [19]02.

Дорогая Вы!

Я пытался написать Вам хорошее длинное письмо, но люди пришли, нужно побриться сейчас или никогда и заняться фотографией в темной комнате.

Я почти беспрестанно думаю о Вас с тех пор, как в последний раз Вы были здесь, я сильно беспокоился, не обидел ли Вас тем, что не пошел с Вами на чай к этой английской даме. Всю неделю боролся я с этим рассказом, часть которого Вы читали. Я кончил его вчера вечером - 10 тысяч слов.

Вы знаете, не считая писем, которые будут вставлены, мы уже сделали 50 тысяч для нашей книги!

Мне нужно от Вас письмо, в котором бы говорилось, что Вы приезжаете в Калифорнию. Кроме того, в одном из Ваших стэнфордских писем должна быть подведена черта, чтобы затем следовала наша встреча, которая, как я себе представляю, должна предшествовать Вашей встрече с Эстер.

Ну, как, а! Теперь приступим к редактированию! Вы должны приехать и пожить с нами в течение этого важного времени. Здесь славно, скорей похоже на сон, чем на действительную жизнь.

Джек.

Дайте мне знать, подходит ли письмо, или нужно другое.

ФРЕДЕРИКУ БЭМФОРДУ

Письма видному оклендскому социалисту Бэмфорду больше связаны с общественной деятельностью Лондона. Ему же Лондон писал из Англии, где собирал материал для книги "Люди бездны".

1
Лондон, Англия 9 сент. 1902 г.

Дорогой товарищ!

Наконец-то ваше сердечное письмо в моих руках. Благодарю. За добрые пожелания горячо благодарю клуб Рескина.

Дела здесь, в Лондоне - ужасны; и они еще говорят мне, что это хорошие времена и все обеспечены работой, кроме нетрудоспособных. Ну, если это хорошие времена, то, как выглядят плохие времена, я и представить себе не могу!

Ничего похожего на Калифорнию, и я не дождусь, когда вернусь домой. Книга на две трети написана*, а материал для остальной трети собрал.

* (Имеются в виду очерки "Люди бездны".)

Горячо любящий

Джек Лондон*.

* (G. Bamfоrd. The Mystery of Jack London, p. 182.)

2
Глен-Эллен, Графство Сонома, Калифорния 2 окт. 1905 г.

Дорогой друг!

Нет, я никак не смогу совершить эту поездку в Стэнфорд. Мне просто необходимо кончить книгу*. Я согласился дать отзыв на "Длинный день" для "Экзаминера" (автор книги социалистка и книга ее о рабочих девушках Нью-Йорка). Я согласился написать статью о Студенческом социалистическом обществе для "Интэрнэшнл ньюс синдикат". Я согласился написать статью на пятьсот слов о "Джунглях" Элтона Синклера для "Эпил ту ризон" и дополнительно рецензию на "Джунгли"** либо для херстовских газет, либо для нью-йоркского "Индепендента". И ни к чему из перечисленного (а все это для дела социализма) я не в состоянии всерьез приступить до моего отъезда на восток, а тогда я за три дня между Оклендом и Чикаго надеюсь все это сделать. К тому же я завален просьбами социалистов со всех концов страны выступить у них, так как они узнали, что я еду в лекционную поездку 5 и буду проезжать по различным частям страны. К этому, наконец, можно добавить, что лекцию, которую намереваюсь читать, я еще не приготовил; я имею в виду лекцию для "Слейтон Лайсием бюро". Я буду в Окленде с 14 по 20 октября и нам нужно бы повидаться за это время.

* (Речь идет о повести "До Адама".)

** (Все обещанное было Лондоном написано.)

Искренне ваш

Джек Лондон*.

* (Поездка состоялась в конце октября - в декабре.)

3
Мт. Дезерт, Мэн 15 дек. 1905 г.

Дорогой друг и Товарищ!

Вместе с этим я возвращаю письмо Анны*. Вот это письмо! И из ее слов я понял, что мне можно присоединиться к ее поздравлениям вам.

* (Имеется в виду письмо Анны Струнской, в котором она сообщала, что направляет в Международное бюро в Брюсселе письмо с просьбой санкционировать международные демонстрации и сбор средств в годовщину 9 января в помощь русской революции. Письмо Струнской заканчивалось словами: "Мое сердце отдано тому народу, который убивают сегодня ищейки правительства.

Ночь длинна. Однако мы будем жить, чтобы увидеть восход солнца. Я приветствую вас со скорбью и надеждой. Анна Струнская". (G. Bamford, p. 200)

Революция идет! Она идет!

Да, я получил ваше письмо в Ньютоне (Айова). Чармейн сейчас пишет на него ответ.

"Кольерс" заплатил мне 500 долларов за "Революцию"*. Не знаю, когда они ее опубликуют. Может быть, никогда. Понимаете, они могут испугаться. Давным-давно "Мак Клюр" купил и заплатил мне за "Вопрос о максимуме", но там испугались и не опубликовали его.

* (Статья Лондона. Опубликована в 1908 г.)

В ближайший четверг я читаю "Революцию" в Гарвардском университете, а вскоре после этого я буду читать ее в Йеле, Колумбийском и в Чикагском университетах - все это под покровительством Студенческого социалистического общества.

Потом я буду читать лекцию для местных социалистов в нескольких больших городах.

Она идет! Она идет!

О! Когда я вернусь, у меня найдется, что порассказать вам о столкновениях с хозяевами Общества.

С любовью

Джек Лондон*.

* (G. Bamford. The Mystery of Jack London, p. 199.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://jacklondons.ru/ "JackLondons.ru: Джек Лондон (Джон Гриффит Чейни)"