Джек Лондон
Джек Лондон
В январе 1976 года исполнилось сто лет со дня рождения Джека Лондона. Сто лет по нынешним понятиям - срок, вполне укладывающийся в рамки одной человеческой жизни. Однако Джек Лондон не прожил и половины отведенного ему природой срока: он ушел из жизни, едва лишь перешагнув через порог своего сорокалетия. В литературе же он проработал и того меньше - семнадцать лет. При жизни писателя вышли в свет сорок четыре его книги - романы и повести, статьи и рассказы, пьесы и репортажи. Шесть сборников увидели свет уже после смерти писателя.
Пятьдесят опубликованных книг - таков итог семнадцатилетней литературной жизни Джека Лондона. Конечно, далеко не все произведения этого писателя-бунтаря выдержали проверку временем. Но и сегодня лучшие книги писателя читают и на его родине, в Соединенных Штатах Америки, и в Европе, и в странах Азии, Африки. Во многих странах мира на разных языках издаются многотомные собрания сочинений Джека Лондона. В Советском Союзе Джек Лондон является одним из наиболее популярных иностранных писателей.
Секрет широкой популярности Джека Лондона заключается, по словам известного американского литературоведа Ван Вик Брукса, в той "свежей, жизнеутверждающей интонации" его произведений, что "так контрастировала с общей сентиментальной направленностью тогдашней американской литературы" и являлась прямым вызовом "тщательно процеженному и подслащенному молочку жизненных иллюзий", которым потчевали читающую публику преуспевающие американские писатели. Эта тенденция - увести читателей от насущных проблем современности - все еще доминирует в странах капитала. Поэтому и сегодня люди во многих уголках земного шара ищут в книгах Джека Лондона ответа на свои жизненные вопросы. Их привлекает энергия его героев, их готовность к действию, широта их души и храбрость, их забота о социальной справедливости, стремление к лучшей жизни.
В своих лучших книгах Джек Лондон не только реалистически отобразил противоречия Америки на рубеже двух столетий, но и сумел заглянуть в глубину человеческой души, показать человека в его величии и в его слабости.
Литературный и жизненный путь Джека Лондона был сложным и противоречивым. Он был одним из виднейших социалистов Соединенных Штатов Америки начала XX века и оставался в то же время убежденным индивидуалистом. Он создал образы простых и мужественных людей и одновременно не был чужд "своеобразной киплинговской чванливости", с которой воспевал стойкость "белых пришельцев" в схватках с "белым безмолвием" Арктики. Его перу принадлежат и насыщенные подлинным дыханием жизни романы и повести, и ремесленнические поделки, не чуждые иногда привкуса расистских теорий. Глубокая вера в социализм сочеталась в нем с увлечением антинаучными теориями английского социолога Герберта Спенсера.
Истоки всех этих противоречий заключены в жизненном опыте писателя и являются отражением тех общественных идей и течений, которые были характерны для "позолоченного века" Америки, когда страна встала на путь империалистического развития. История жизни Джека Лондона есть в то же время история рождения и гибели "американской мечты", история талантливого человека из народа в капиталистическом обществе.
Джек Лондон родился 12 января 1876 года в Сан-Франциско. Мать его - Флора Уэллман - происходила из почтенной семьи, отец - Генри Уильям Чани - в молодости был моряком, потом стал астрологом. Он бросил жену еще до рождения сына, и воспитывал мальчика отчим - Джон Лондон, человек простой, мягкого характера, неутомимый труженик и неудачник. Всем в доме заправляла мать - женщина энергичная, хорошо образованная, но неуравновешенная и непрактичная. В результате семья все время бедствовала, кочевала с места на место, дорого расплачиваясь за очередные "хозяйственные увлечения" Флоры.
Первыми подлинными друзьями Джека были его сводная сестра Элиза, сохранившая свою привязанность к нему до конца его жизни, и кормилица-негритянка Дженни Прентис. Детство писателя прошло в Сан-Франциско и его окрестностях среди простых тружеников. Семья сильно нуждалась, в доме далеко не всегда был лишний кусок хлеба. Когда Джек пошел в школу, он часто страдал от голода. Однажды семилетний малыш открыл ранец своей соученицы и стащил у нее кусочек мяса из бутерброда. "Я съел его, но больше никогда не делал этого... Великий боже! Когда мои соученики, пресытившись, выбрасывали куски мяса на землю, я готов был подобрать их из грязи и тут же съесть, но я сдерживался".
Письма писателя открывают перед нами подлинную трагедию его детства. "...Я лишь излагаю некоторые прозаические моменты моей жизни. Они могут явиться ключом к моим чувствам. И пока вы не познакомитесь с инструментом, на котором эти чувства играют, вы не сможете понять смысл музыки. Что я чувствовал и думал во время этой борьбы, что я чувствую и думаю сейчас - вам этого не понять. Голод! Голод! Голод! С тех пор, как я стащил тот единственный кусочек мяса и не знал иного зова, кроме зова живота, и до сегодняшнего дня, когда я слышу более высокий зов,- по-прежнему все затмевает чувство голода".
Юный Джек с раннего детства проникся чувством ответственности и всячески старался помочь отчиму и матери. Он поднимался в три часа ночи и отправлялся продавать утренние газеты. Потом, не успевая забежать домой, шел в школу, а после школы - снова на улицу, разносить вечерние газеты. "Каждый цент я приносил домой, а сам ходил в школу, постоянно сгорая со стыда за свою шапку, башмаки, одежду. Обязанности - прежде всего, отныне и навсегда, у меня не было детства... По субботам я развозил лед, а по воскресеньям устанавливал шары для подвыпивших игроков..."
Несмотря на тяжелые материальные условия, Джек рос любознательным, открытым подростком. Он неплохо успевал в школе, с раннего детства пристрастился к чтению, и учителя с удовольствием снабжали его книгами - произведениями Вашингтона Ирвинга и другими. В редкие свободные часы Джек любил побродить по полям с отчимом или почитать вместе с сестрой Элизой легкие романы, печатавшиеся "с продолжением" в местных газетах. Иногда им с отчимом удавалось улизнуть из дома и провести целый день у моря. Потом Джек узнал о существовании городской публичной библиотеки и стал одним из самых постоянных ее читателей. Его уже перестали удовлетворять бульварные романы, он с жадностью набрасывается на "настоящие" книги - "Приключения Перигрина Пикля" Смоллета или "Новую Магдалину" Уилки Коллинза.
Но времени для чтения было не так уж много. Отчим остался без работы, и забота о содержании семьи легла на плечи Джека. Немало часов ему приходилось проводить в порту, где он с горящими глазами наблюдал за таинственной жизнью больших кораблей, восторженно следил за отчаянными потасовками моряков. Он по-прежнему регулярно появлялся в библиотеке - с пачкой газет под мышкой, неряшливо одетый, усталый - и заводил с библиотекаршей разговор о прочитанных книгах, о будущем. Уже в те годы он не сомневался в своем будущем, был уверен, что добьется своего,- он твердо решил стать писателем.
Впечатлительного и независимого тринадцатилетнего Джека неудержимо влекла романтика морских просторов. Он с большой охотой помогал владельцам яхт мыть палубу, исполнял другие их поручения и между делом овладевал сложным искусством вождения небольших парусных судов. На сэкономленные гроши он приобрел старую лодку и все свободное время отдавал морю. После окончания начальной школы ему удалось стать владельцем старого ялика, на котором он осмеливался пересекать Сан-Францисский залив даже при сильном юго-западном ветре.
О продолжении учебы нечего было и думать - на его плечах лежала обязанность содержать семью, и он поступает чернорабочим на консервную фабрику. Он работает по десять-двенадцать часов ежедневно, усталый с трудом добирается пешком домой (на конку денег нет) и заваливается спать, чтобы на следующее утро, едва забрезжит рассвет, снова идти на фабрику. Он забросил книги, а его ялик неделями сиротливо покачивался у причала. Когда ему стало невмоготу на фабрике, он занял у старой няни денег, купил шлюп и стал "устричным пиратом". Если везло, Джек за одну ночь зарабатывал кучу денег, мог постепенно возвратить долг и помогать семье. В свободные часы он снова стал появляться в городской библиотеке, брал с собой стопку книг и запоем читал, закрывшись в маленькой каюте своего шлюпа.
Его новые друзья свое свободное время проводили совсем по-иному - пропивая заработки за стойками приморских баров. Мало-помалу и Джек стал непременным участником этих попоек, опрокидывавшим в себя стакан за стаканом горькое зелье. Придя в себя после похмелья, он вновь обращался к книгам, но лишь до очередного похода по питейным заведениям. Однажды пьяный он упал в воду и чуть было не утонул. Этот случай заставил его по-новому взглянуть на свою жизнь и прекратить увлечение спиртными напитками.
Какое-то время Джек служит в рыбачьем патруле, воюя с браконьерами, к которым он сам принадлежал еще вчера. Затем он нанимается матросом на парусную шхуну "Софи Сезерлэнд" и отправляется к берегам Японии и в Берингово море охотиться на котиков. Через полгода он появился дома, отдал все заработанные деньги матери и стал работать на джутовой фабрике.
По совету матери он решает принять участие в конкурсе, объявленном местной газетой "Сан-Франциско колл". И за два дня пишет небольшой очерк "Тайфун у берегов Японии". Очерк Джека Лондона получил на конкурсе первую премию и был опубликован в газете 18 ноября 1893 года. Однако говорить о рождении нового писателя было еще рано: пройдет несколько лет, прежде чем рассказы Джека Лондона начнут более или менее регулярно появляться на страницах американских журналов. Двадцать пять долларов премии разошлись очень быстро, и Джек продолжал работать на фабрике. Он, правда, послал в газету еще один очерк, но рукопись ему быстро возвратили обратно.
В Соединенных Штатах в эти годы свирепствовала жестокая безработица, и хозяева платили рабочим гроши. Джек уходит с джутовой фабрики, работает кочегаром на электростанции, а узнав о готовящемся массовом походе безработных на Вашингтон, решает стать одним из солдат этой "армии Келли". Вместе с тысячами других тружеников он проехал сотни километров по железным дорогам страны, но до Вашингтона так и не добрался. Свои похождения тех месяцев Джек Лондон через несколько лет красочно опишет в серии очерков "Дорога" (1907-1908).
Собственный горький опыт убедил юношу в том, что "последний и верный оплот голодного бродяги" - это такие же бедняки, как и он сам: "На бедняка всегда можно положиться: он не прогонит голодного от своего порога" ("Дорога"). А Джеку частенько приходилось ложиться спать на голодный желудок, и он умел по-настоящему оценить скудные дары бедняков. Отбившись от "армии Келли", он скитался по стране в поисках заработка и был брошен на тридцать дней в тюрьму за бродяжничество. В тюрьме Джек Лондон увидел "вещи невероятные и чудовищные", наслушался "невероятных, чудовищных рассказов" о произволе полиции и судов. Увиденное собственными глазами убеждало его в правдивости этих страшных тюремных историй. Теперь он понимал, почему, выйдя на свободу, бывшие заключенные не пытаются добиваться справедливости, а, присмирев и утихомирившись, решают "не подымать шума" и "смыться куда-нибудь подальше". Классовая сущность американского правосудия была усвоена Джеком Лондоном, как говорится, на собственной шкуре.
Поступив матросом на корабль, Джек Лондон возвращается домой, в Окленд. Месяцы скитаний заставили юношу серьезно задуматься о своем будущем. Среди его спутников попадались люди образованные, они-то и рассказали ему о социалистическом учении, посоветовали прочесть "Коммунистический манифест" Карла Маркса и Фридриха Энгельса, труды Бабефа, Сен-Симона, Прудона. И вот теперь, оказавшись дома, Джек снова принимается за книги. Страницы "Коммунистического манифеста" он читает как откровение, выписывает в свою записную книжку наиболее интересные мысли, жирной чертой подчеркивает заключительные строки.
Джек твердо решает стать социалистом. Он понимает, что для этого нужны знания, и снова садится на школьную скамью. А по субботам и воскресеньям он подрабатывает случайными поручениями, затем становится уборщиком в школе. Но не только мытьем полов и окон занимается он в свободное от занятий время, он начинает регулярно писать статьи и очерки в школьный журнал. Однако пребывание в средней школе тяготило Джека - он был на три-четыре года старше своих одноклассников. Соученики не одобряли его работы уборщиком и настороженно относились даже к его занятиям журналистикой. Джек бросает школу, начинает активно участвовать в работе местных дискуссионных клубов и усиленно готовится к экзаменам в Калифорнийский университет.
Именно в этот период он становится членом Оклендского отделения Социалистической рабочей партии. Его теперь часто можно было видеть на различных рабочих митингах, где он с интересом вслушивался в слова ораторов. Однажды, в 1895 году, он сам взбирается на скамейку и произносит пылкую речь, его арестовывают. Местные газеты широко расписали этот случай, кто-то из репортеров назвал Джека "юношей-социалистом", и многие в Америке долгие годы знали его именно под этим прозвищем. Эта история получила свое завершение много лет спустя, когда после смерти Джека Лондона мэр Окленда посадил дуб в честь писателя-социалиста на том самом месте, где он был арестован в 1895 году.
Но это произошло через десятки лет, а пока многие его знакомые из "приличных семейств" с ужасом читали в очередном выпуске школьного журнала его статью "Оптимизм, пессимизм и патриотизм": "Американцы, патриоты и оптимисты, пробудитесь. Вырвите бразды правления у продажных властителей и несите образование массам". Нечего и говорить, что после этого двери многих домов были перед ним закрыты. Но Джек не унывал, его по-прежнему любезно принимали в семье инженера Эпплгарта, с сыном и дочерью которого у него установились дружеские отношения.
Готовясь к приемным экзаменам в университет, Джек занимается по девятнадцать часов в сутки. В 1896 году Джека Лондона принимают в число студентов Калифорнийского университета в Беркли. Однако ему удалось проучиться в университете всего лишь один семестр - нужно было содержать мать и отчима. Снова перед ним во весь рост встает проблема - чем зарабатывать на жизнь? И Джек твердо решает стать профессиональным писателем. Он пишет очерки и рассказы, юмористические куплеты и социологические статьи, но вот беда - ни один журнал не печатает и строчки из его писаний. И опять выручает великолепная сноровка и умение все делать - Джек устраивается на работу в прачечную. Изнурительная работа выматывала даже семижильного Джека, по воскресеньям его обычно хватало лишь на то, чтобы читать комиксы да отсыпаться. Сколько может так продолжаться? Где же выход? Эти мысли не давали Джеку покоя.
И вдруг из газет он узнает, что в Клондайке на Аляске нашли золото, туда сразу же хлынул поток искателей заработков и приключений. Джек долго не раздумывал, вместе с мужем сестры Шепардом он весной 1897 года отправляется на поиски золота. На корабле они доплыли от Сан-Франциско до города Скэгуей, дальше предстоял утомительный переход пешком через Чилкутский перевал. Платить индейцам-носильщикам по полдоллара за переноску каждого фунта груза они не могли - значит, нужно было переправлять все снаряжение и провиант на собственной спине. Джек готов был и к такому испытанию, а шестидесятилетний Шепард купил билет на обратный рейс и отплыл в Сан-Франциско.
Джеку и его спутникам - Томпсону, шахтеру Гудману и плотнику Слоуперу - предстояло переправить восемь тысяч фунтов поклажи на многие сотни миль вверх по реке Юкон. Вот где пригодились Джеку его физическая сила, знание морского дела, сноровка и выносливость. Четверке друзей удалось обогнать многих золотоискателей, но и они не сумели добраться до цели до начала зимы: пришлось зазимовать в хижине всего в семидесяти милях от Доусона, цели их путешествия.
"Нет бога, кроме Случая, и Удача - пророк его",- так перефразировал однажды известное изречение Джек Лондон и утверждал, что он на собственной практике проверил справедливость этого утверждения. Во всяком случае зимой 1897-1898 годов случай и удача сопутствовали незадачливому золотоискателю. Правда, золота он не нашел, зато именно этой зимой он увидел наяву героев множества своих будущих рассказов. Долгой арктической ночью в хижине Джека проводили время за беседой охотники и искатели приключений, индейцы и золотоискатели, бродяги и пьяницы. Рассказанные ими житейские истории - временами незамысловатые, но в большинстве своем удивительные и сказочные - прочно засели в голове Джека, чтобы в недалеком будущем перейти на страницы его жизнеутверждающих книг. Той же зимой Джек Лондон проштудировал "Капитал" К. Маркса и "Происхождение видов" Ч. Дарвина.
Золотоискателя из Джека так и не получилось: он заболел цингой и вынужден был при первой же возможности возвратиться в Сан-Франциско. Он не привез с собой золотого песка, но, как оказалось впоследствии, из своего путешествия на Север он вывез подлинные золотые самородки - рассказы и повести, вошедшие в золотой фонд американской и мировой литературы.
Родной дом встретил Джека печальным известием - умер его отчим Джон Лондон. Теперь Джек остался единственной опорой матери. Снова встал вопрос о заработке. Узнав о том, что проводятся экзамены на почтальонов, Джек пытает счастья и выдерживает экзамен, но вся беда том, что нет свободных вакансий. И тогда Джек принимается писать, решив стать профессиональным литератором. Он целыми днями и часто ночами упорно пишет свои первые рассказы, настойчиво работает над сюжетом и стилем своих произведений, так резко отличавшихся от всего того, что выбрасывали на книжный рынок апологеты "традиции жеманности", эпигоны романтизма, в большинстве своем описывающие людей слабых и изнеженных, далеких от реальной жизни, не имеющих понятия о трудовой деятельности.
Накупив на последние деньги почтовых марок, Джек рассылает свои рассказы и новеллы в литературные журналы, но вскоре все они неизменно возвращались обратно, Джек недоумевает, он упорно изучает опубликованные журналах рассказы, чтобы понять, чего же хотят от писателя редакторы. Он вновь перечитывает книги своих любимых авторов - Роберта Стивенсона и Редьярда Киплинга, пытается разгадать секрет успеха Амброза Бирса. Его восхищение вызывает талант Стивенсона-рассказчика, он отдает должное музыкальности фразы Киплинга; у Бирса же отмечает "блеск металлического интеллектуализма", который "взывает к уму, но отнюдь не к сердцу".
Его наблюдения того периода свидетельствуют о глубоком понимании творческого своеобразия разных писателей, об умении оценить общее состояние современной ему американской литературы. Он с горечью отмечает в одном из своих писем, что судьба писателя в Соединенных Штатах определяется "невинной американской девушкой, которая ни в коем случае не должна быть шокирована и которой нельзя предложить ничего менее пресного, чем кобылье молоко".
Резкое несоответствие между подлинной жизнью и ее изображением на страницах американских литературных Журналов в конце XIX века отмечал и другой выдающийся американский писатель-реалист Теодор Драйзер. Журналы, выходящие в Сан-Франциско, не были исключением из общего правила. Амброз Бирс характеризовал Сан-Франциско той поры, как "райское местечко для невежд и оболтусов", как "исправительную колонию нравов". Конечно, преисполненным жизни, населенным яркими характерами, написанным живым энергичным языком рассказам и новеллам Лондона трудно было пробиться на страницы журналов, в которых господствовали анемичные сентиментальные герои. В очерке "Как начинают печататься" Лондон так описывает свое положение в этот период: "...позвольте сообщить, что я имел одни только пассивы и никаких активов, не имел никакого дохода, должен был кормить несколько ртов, а что касается квартирной хозяйки, то ею была бедная вдова, чьи жизненные потребности настоятельно диктовали необходимость вносить плату за квартиру в известной степени регулярно. Таково было мое материальное положение, когда я облачился в доспехи и выступил против журналов".
Прошло несколько месяцев, прежде чем сан-францисский журнал "Оверленд мансли" принял к печати рассказ "За тех, кто в пути", а журнал "Блэк кэт" пообещал напечатать другой рассказ при условии, что автор разрешит сократить его наполовину. Так в январском номере журнала "Оверленд мансли" за 1899 год увидел свет первый рассказ Джека Лондона - простая и в то же время сложная история из жизни золотоискателя Джека Уэстондэила. Другим участникам и свидетелям этой истории - и прежде всего Мэйлмюту Киду - суждено было вскоре возродиться на страницах новых рассказов писателя, которые составят его первый сборник рассказов "Сын Волка".
Когда журнал с первым рассказом Лондона вышел из печати, у его автора не было в кармане и десяти центов, чтобы приобрести номер журнала со своим первенцем. Джек долго разглядывал журнал в витрине киоска, затем отправился к знакомым, занял десять центов и наконец-то стал обладателем бесценного для него экземпляра журнала. Хотя "Оверленд мансли" платил за рассказы мало - от пяти до восьми долларов - и весьма неаккуратно, писатель отправляет в редакцию второй рассказ - "Белое безмолвие", который появляется в следующем - февральском - номере журнала.
Писатель признавался, что судьба улыбнулась ему в тот момент, когда он уже "дошел до точки и... готов был снова отправиться бросать уголь в топку или вообще кончить счеты с жизнью".
1899 год стал переломным в судьбе Джека Лондона: в течение года рассказы и очерки писателя появляются в нескольких журналах и газетах не только на Западе, но и на Востоке страны. Известный своими высокими литературными требованиями бостонский журнал "Атлантик мансли" принимает к печати рассказ "Северная Одиссея", увидевший свет на страницах журнала в январе 1900 года.
В этом же году респектабельное бостонское издательство "Хоутон Миффлин" выпускает сборник "Сын Волка", объединивший девять рассказов так называемого "северного" цикла. Выход в свет книги Лондона в консервативном Бостоне, издавна считавшемся литературным центром страны, означал недвусмысленное признание писателя. Появление на полках книжных магазинов первого сборника рассказов Лондона было не просто рядовым фактом, его первая книга явилась самобытным явлением в литературе Соединенных Штатов того периода, ибо она кардинально отличалась от счастливых романтических историй, написанных в полном соответствии с требованиями "традиции жеманности".
"Сын Волка" - жестокая книга о жестокой борьбе человека за существование с другим человеком, с "белым безмолвием" природы, пытающейся "доказать человеку его ничтожество", с первобытной яростью зверя. Не всякий человек выходит победителем из этой борьбы, и "те, кто не раз делил ложе со смертью, узнают ее зов" - из-за глупой случайности страшно искалечен Мэйсон, и его друг Мэйлмют Кид заканчивает его страдания выстрелом в упор ("Белое безмолвие"). Не выдержав одиночества и жестокой жизни на Севере, убивают друг друга Картер Уэзерби и Перси Катферт ("В далеком краю"), Ситка Чарли безжалостно расправляется со своими спутниками - индейцами Ка-Чукте и Гоухи, которые нарушили закон Севера и взяли себе по горстке муки ("Мудрость снежной тропы"). Со страниц книги перед читателями вставала жизнь жестокая и в то же время простая, от людей требовались выдержка и мужество, сила воли и выносливость. Выживает сильнейший - таков смысл рассказов.
Характерна и манера, в которой написаны эти рассказы. Повествование ведется просто и энергично, автор не высказывает ни своих симпатий, ни антипатий, не делает ни выводов, ни обобщений. Он словно приоткрывает завесу то над одной, то над другой вырванной из жизни картиной и предоставляет читателю самому судить об увиденном и услышанном. Уже с первых слов повествования становится ясно, что автор прекрасно знает и людей, описываемых им, и обстоятельства, в которых они оказались. Жизненность и достоверность вошедших в первый сборник рассказов Лондона отличала их от большинства псевдоромантических историй, заполнявших страницы многих изданий.
Характерно, что именно этому периоду было суждено стать переломным в истории американской литературы. Наряду с первым сборником рассказов Джека Лондона в том же 1900 году увидел свет и роман Теодора Драйзера "Сестра Керри" - произведение, которому предстояло открыть новую страницу в книге американской словесности. За несколько лет до этого были опубликованы такие реалистические произведения, как роман Стивена Крейна "Мэгги - девушка с улицы" (1893), роман Фрэнка Норриса "Мактиг" (1899). Характерно, что именно Норрис первым обратил внимание на тот "прекрасный и неудержимый борцовский дух" произведений Киплинга, который так привлекал Джека Лондона.
Первый сборник рассказов Д. Лондона привлек внимание как широкой читающей публики, так и литературных критиков. Издательский рецензент так оценил первые шаги молодого Лондона в литературе: "Он рисует яркую картину ужасов холода, темноты и голода, прелести человеческой дружбы в тяжелейших условиях и те благородные качества, которые проявляются в тяжелом поединке с природой. Читатель убежден, что автор сам прошел через все эти испытания". Автора хвалили за мужественность героев, напряженный сюжет, мастерские описания Севера, его нравов и обычаев, подчеркивали, что его рассказы "преисполнены огня и чувства". Некоторые критики называли молодого писателя "Северным Киплингом". На Д. Лондона обратили внимание и те издатели, которые совсем недавно отказывали его рассказам в праве на существование. Вместе с тем, отмечая в произведениях Лондона свойственные Киплингу "силу воображения и драматический накал", критики не могли не заметить, что рассказы молодого писателя отличают "чувство нежности и явное любование героизмом, которые редко можно встретить у Киплинга".
Книга расходилась весьма неплохо, и на молодого автора обратили внимание несколько крупных изданий. Еще до выхода книги в свет ежемесячный журнал "Макклюрс мэгэзин" приобрел у писателя несколько его рассказов и дал согласие на приобретение всего, что он напишет. Американский рассказ восходил на новую ступень своего развития.
И до Джека Лондона в американской литературе творили крупные мастера рассказа - романтики Эдгар По и Натаниэл Готорн, позднее Фрэнсис Брет Гарт, Стивен Крейн, Амброз Бирс, которые разрывали п