предыдущая главасодержаниеследующая глава

Последний этап

После 1909 года в творчестве Лондона наблюдается явное снижение реализма и остроты критики.

Потерпела поражение революция в России, разбиты вызванные ею выступления, американского пролетариата. Наступил спад революционной волны. Активизируют свою деятельность реформистские и оппортунистические лидеры.

В эти годы продолжается дальнейший отход писателя от рабочего движения. Усиливается воздействие на него реакционной идеологии. Джек Лондон вступает в полосу глубокого идейного кризиса. Но этот процесс совершался не сразу, а постепенно. Писатель еще не отказывается окончательно от своих революционных воззрений.

Когда в Мексике в 1910 году началось революционное движение, направленное против произвола американских монополистов и их мексиканских прислужников, Лондон в феврале 1911 года открыто приветствовал его в письме, опубликованном в американских газетах. В письме он обращался к "дорогим, храбрым товарищам", мексиканским революционерам и заявлял: "Мы, социалисты, анархисты, люди вне закона и нежелательные граждане Соединенных Штатов, с вами сердцем и душой в ваших усилиях избавиться от рабства и автократии в Мексике. Можно заметить, что нас не уважают в дни царства собственности. И когда подкуп будет пущен в ход, нельзя ожидать ничего другого, что вас назовут разбойниками и людьми вне закона. Так будет. Но я хочу, чтобы у вас было побольше таких людей, ибо эти люди взяли Мексикали, они героически выносили тюремный режим Диаца, они борются, умирают и жертвуют жизнью в Мексике сегодня"*.

* (Joan London, Jack London and His Times, N. Y., 1939, p. 338.)

Американское правительство, обеспокоенное нарастанием революционного движения в Мексике, угрожавшего интересам американских нефтяных монополий, искало удобного предлога для начала интервенции. Правительству Мексики были посланы ультимативные ноты, а американские государственные деятели сделали ряд резких высказываний, направленных против Мексиканской революции. Американская буржуазная печать открыто писала о необходимости посылки американских войск в Мексику для подавления революции. Когда представители газет обратились к Лондону с просьбой высказаться о последних событиях в Мексике, писатель заявил: "Я надеюсь, что американский народ будет негодовать на последние действия правительства Соединенных Штатов, имеющие целью запугать мексиканских революционеров, чего, я думаю, не случится. Политика правительства последовательна. Правительство думает о долларах, не о демократии, и поэтому оно отправляет войска защищать доллары. Отсюда может появиться необходимость отправить войска в Мексику для подавления восстания. Диац напуган угрожающей обстановкой, создавшейся в стране. Если правительство Соединенных Штатов захочет вторгнуться в Мексику, оно может найти много легальных предлогов. Но это будет несмываемым позором. Подобные действия могут закончиться революцией и, конечно, не уничтожат революционного духа в Мексике"*.

* (Там же, стр. 339.)

Под влиянием революционных событий в Мексике Лондон написал известный рассказ "Мексиканец" (1911), главным героем которого выступает молодой мексиканский революционер Ривера. В рассказе говорится о самоотверженности революционеров, об их преданности делу революции, ради которого они готовы пожертвовать своей жизнью. Вместе с этим писатель рисует страшную картину нравов, царящих в американском спорте.

Однако отношение Лондона к Мексиканской революции не было последовательным. 21 апреля 1914 года США открыто вмешались во внутренние дела Мексики, и американские войска оккупировали мексиканский город - Вера-Круц.

Журнал "Кольере Уикли" за 1100 долларов в неделю предложил Лондону отправиться в качестве своего специального корреспондента в Мексику. Лондон согласился и в апреле 1914 года отплыл в Вера-Круц.

Несколько статей, написанных им для журнала, показали, что он иначе стал относиться к Мексиканской революции. Если совсем недавно Лондон оправдывал и защищал ее, то на этот раз он осуждал действия мексиканских революционеров.

Другая большая политическая ошибка, которую Лондон совершает в эти годы,- неправильная оценка первой мировой войны. Когда началась первая мировая война, Лондон не осудил ее империалистический характер, как это сделало левое крыло американской социалистической партии. Вместе с правым крылом он требовал вступления США в войну на стороне стран Антанты.

Отходя с годами все дальше от рабочего движения и от социалистической партии, Джек Лондон пытался замкнуться в рамки мирной идиллической жизни на лоне природы. С этой целью он занялся хозяйством на своей ферме в Глен-Эллене, завел лошадей, стал разводить племенной скот, начал постройку большого дома - "Дома Волка". Но неудачи одна за другой преследовали его. "Дом Волка", стоивший около ста тысяч долларов, сгорел сразу же, после того как был построен. Не увенчались успехом и попытки писателя сделать свое хозяйство доходным. Возводя постройки на ферме, затрачивая значительные суммы на всякого рода усовершенствования, он терпел одни убытки.

Трудно складывалась и личная жизнь Джека Лондона. Брак с Бэсс Маддерн оказался неудачным. В 1905 году писатель развелся с ней и женился на Чармиан Киттредж. Однако, как указывают его биографы*. Лондон продолжал оставаться одиноким человеком, остро чувствовавшим свое одиночество. Он пытался завязать отношения со своей первой семьей, с дочерьми Джоан и Бэсс, но не встретил там понимания.

* (См.: Ирвинг Стоун, Моряк в седле, М., "Молодая гвардия", 1960.)

Всю жизнь он мечтал о сыне, но сын так и не родился у него.

Крупный писатель, большой художник, писавший в своих произведениях о настоящей любви и искренней дружбе, он сам, как это ни парадоксально, почти всегда был одиноким человеком.

В последние годы своей жизни Лондон оказался в положении Мартина Идена. Он оторвался от своего класса, от рабочего движения и оказался в тупике. Его большой талант пошел на создание развлекательных произведений. Писатель чувствовал свою трагедию. Забвения он искал в вине. Злоупотребление алкоголем, несоблюдение режима серьезно пошатнули его железное здоровье. Появились первые признаки уремии. В январе 1916 года Лондон поехал для поправки здоровья на Гавайские острова. Оттуда он прислал письмо о выходе из социалистической партии. Этим шагом он закрепил разрыв с рабочим движением, подготовленный в предшествующие годы. Не имея твердой теоретической базы, испытывая влияние буржуазной идеологии, Лондон не сумел найти правильной дороги, которая вывела бы его из тупика. Идеологическая неустойчивость обусловила те большие политические ошибки, которые совершал писатель в последние годы. Он потерял веру в революционное преобразование общества, в конечное торжество социализма. Но этому в немалой степени способствовала соглашательская политика, проводимая реформистскими и оппортунистическими лидерами в американском рабочем движении.

Объясняя причину разрыва с социалистической партией, он писал: "Я ухожу из социалистической партии потому, что в ней отсутствуют огонь и борьба. Потому, что ее напряжение в классовой борьбе ослабло. Я первоначально был членом старой, боевой социалистической партии. Мои боевые выступления за дело не совсем забыты даже теперь. Будучи воспитан для классовой борьбы, как ее проповедовала и практиковала социалистическая партия, и основываясь на собственных рассуждениях, я думал, что рабочий класс своей борьбой, своей непримиримостью, своим отказом идти на соглашение с врагом сможет освободить себя. Но так как за последние годы все социалистическое движение в Соединенных Штатах стало миролюбивым и компромиссным, мое сознание отказывается санкционировать дальнейшее мое пребывание в партии. Отсюда мой выход".

После возвращения с Гавайских островов духовная драма Лондона усиливается. Писатель чувствует себя бесконечно одиноким. Продолжая напряженно работать ради заработка, он все чаще обращается к вину. Несоблюдение режима вызывает обострение болезни, сопровождающееся сильными болями. Лондон проводит бессонные ночи. В его отуманенном алкоголем мозгу рождаются бредовые призраки.

22 ноября 1916 года Лондон неожиданно умер. Врачи установили, что смерть наступила от чрезмерной дозы морфия, принятой писателем. К морфию Лондон прибегал и раньше, стараясь найти облегчение от болей, но употреблял его в небольших дозах. Поэтому есть основание думать, что Лондон умер не случайной смертью, а покончил жизнь самоубийством.

* * *

Произведения, написанные Лондоном после "Мартина Идена", многочисленны и разнообразны по жанрам: романы, повести, рассказы, пьесы, статьи.

В количественном отношении последний период был особенно плодотворным. Писатель издавал три-четыре толстые книги в год. Но произведения, созданные в это время, резко отличаются друг от друга как по своей идейной направленности, так и по художественным достоинствам. Противоречивость, свойственная раннему творчеству Лондона, здесь увеличивается во много раз.

Хотя и в меньшей степени, чем раньше, художник ... продолжает писать на социальные темы. Так, вслед за "Железной пятой" он опять обращается к теме рабочего движения в рассказах "Мечта Дебса" (1909) и "По ту сторону черты" (1909). В первом из них описываются события недалекого будущего (около 1940 года), рассказ идет о всеобщей забастовке американских рабочих.

Здесь бросается в глаза иной подход писателя к проблеме классовой борьбы. Если в "Железной пяте" он утверждал, что для уничтожения буржуазного общества потребуется ожесточенная борьба с господствующими классами, то в "Мечте Дебса" доказывается, что изменения существующего строя можно добиться при помощи всеобщей забастовки, что ей якобы капиталисты не могут оказать никакого сопротивления.

В рассказе "По ту сторону черты" противопоставляются буржуазия и рабочий класс. Герой рассказа, профессор социологии Фредди Друммонд, порывает со своей средой, переходит на сторону рабочих и становится одним из их лидеров под именем Билля Тоттса. Автор солидаризируется с ним, одобряя его переход на сторону трудящихся. Но вызывает возражение трактовка образа Друммонда, личность которого раздваивается. Лондон показывает, что в его герое как бы живут рядом два разных, не похожих друг на друга человека: интеллигент Друммонд и рабочий Тоттс, взаимно исключающие друг друга. Превратившись в Тоттса, герой совсем забывает о том, что он был когда-то Друммондом, а с этим, конечно, трудно согласиться.

В пьесе "Кража" (1910) автор сосредоточил свое внимание на изображении жизни, быта и нравов правящей верхушки США. Одно из главных ее достоинств - создание образа миллиардера Старкведдера, главы множества банков и акционерных обществ. Продолжая вслед за Марком Твеном (образ сенатора Дильворта в романе "Позолоченный век") и Фрэнком Норрисом (образ Джедвина Кертиса в "Омуте") и предваряя драйзеровского Каупервуда, Лондон рисует яркую фигуру одного из некоронованных владык Америки, крупнейшего капиталистического хищника. Стремясь к норграниченному господству, Старкведдер с презрением относится к народу: "Ах, ведь это дурачье, стадо, безмозглая масса!" - восклицает он. Старкведдер не сомневается в том, что он и небольшая группа подобных ему магнатов выносят на своих плечах всю тяжесть цивилизации и прогресса. Люди для него - орудия, пешки, которые обязаны выполнять его волю, его желания.

Исходя из фактов реальной американской действительности, Лондон хорошо показывает зависимость американского государственного аппарата от политики монополий. Большинство членов конгресса и сената - ставленники Старкведдера. И он не церемонится с ними. Достаточно кому-нибудь из них замешкаться с исполнением приказаний, как следует грубый окрик.

В своих действиях и поступках Старкведдер беспринципен и аморален. Его девиз - цель оправдывает средства. Бездушие, черствость этого человека выразительно показаны на примере его отношения к родной дочери Маргарет. Он не щадит ее женской чести, не останавливается перед грубейшим оскорблением, приказывая своим клевретам применить к ней физическое насилие.

Близки Старкведдеру окружающие его люди. Таков Чалмерс - зять Старкведдера и ближайший его помощник. Самая яркая черта Чалмерса - оппортунизм. В сенате он проводит оппортунистическую, соглашательскую политику, предавая интересы народа и выслуживаясь перед Старкведдером. Чалмерс распутен. Без любви, по расчету он женится на Маргарет, дочери Старкведдера, а затем изменяет ей на каждом шагу.

Продажная американская пресса представлена журналистом Губбердом. Вот характеристика, которую дает ему писатель. Губберд - это "воплощение благосостояния, оптимизма и эгоизма". Он "абсолютно не считается с вопросами морали и нравственности. Сознательный, хладнокровный, безжалостный индивидуалист, работающий только для себя и не верящий ни во что иное, кроме себя"*.

* (Д. Лондон, Волчьи души, Пг. 1922, стр. 9.)

Старкведдер, Чалмерс, Губберд и им подобные наживают свои состояния беспощадной эксплуатацией трудящихся, путем обмана, мошенничества, воровства - вот о чем говорит пьеса Лондона. Они грабят и обманывают народ. Они - воры, на каждом шагу совершающие кражу.

"Ведь здесь пещера воров, - восклицает Маргарет. - Я дочь воров. Вся моя семья состоит из воров. Меня вспоили и вскормили за счет уворованного".

Образы представителей капиталистического общества нарисованы Лондоном с подлинным художественным мастерством. Показывая их в действии, в развитии писатель пользуется приемами сатиры, шаржа, гротеска.

Положительными героями пьесы являются дочь Старкведдера Маргарет и член конгресса Нокс. На образе Маргарет автор прослеживает, как лучшие люди отходят от эксплуататорского класса, выступают с разоблачением его пороков. Маргарет задыхается в окружающей ее атмосфере притворства, лжи и обмана. У нее хватает мужества, чтобы пойти на разрыв с семьей, с мужем. Образ ее - новое явление в творчестве Лондона. В ее лице он вслед за Эвис Эвергард показал образ женщины-бунтарки, во имя любви и справедливости порывающей с буржуазной средой.

Однако образ Маргарет разработан более полно, чем образ Эвис, играющей очень ограниченную роль в "Железной пяте". Образ Маргарет в какой-то степени предваряет образы Энн Виккерс из одноименного романа Синклера Льюиса и драйзеровской Эрниты.

Более бледным получился образ другого положительного персонажа - конгрессмена Нокса. Мы знаем, что он честный, искренний человек, стремящийся искоренить социальное зло. Но как он это будет делать, какова его положительная программа, об этом в пьесе ничего не говорится.

В целом же "Кража" - одно из острых социальных произведений, в котором Лондон выступил с резким обличением американского монополистического капитала, убедительно показал, что истинными хозяевами США являются капиталисты.

Роман "День пламенеет" (1910, переводился также под названиями "Пламенный", "Время не ждет") был первым крупным произведением этого жанра после "Мартина Идена". Однако по своему настроению - это совершенно новая книга. В романе немало критических зарисовок американского капиталистического общества.

Герой романа Элем Харниш ("Пламенный") после возвращения с Севера попадает в мир большого бизнеса, сталкивается с различными типами капиталистических хищников.

Невзирая на борьбу, которую ведут между собой капиталистические клики, именно они занимают командующее положение в стране. Автор прямо называет их бандой грабителей.

В книге реалистически изображены циничные дельцы с их грязными махинациями.

Однако здесь нет той остроты социальных конфликтов, которые мы видели в "Железной пяте" и в "Мартине Идене". Писатель призывает не к активной борьбе с капиталистическим обществом, а к замыканию в личную, частную жизнь на лоне природы. Эта линия видна на примере героев романа - Пламенного и Диди Мэзон, покидающих город и обретающих счастье на своем ранчо, в занятиях мирным сельским трудом.

Не случайно буржуазная печать дала высокую оценку новому роману. "День пламенеет", - писал журнал "Bookman", - позволяет нам сделать интересное открытие. Он показывает нам, что Джек Лондон больше не желает проповедовать свой весьма забавный радикализм, но хочет снова стать популярным рассказчиком. Книга читается легко, и ее автор может быть прощен за недавние грехи"*.

* (Цит. по кн.: Joan London, Jack London and His Times, N. Y., 1939, p. 331.)

Путешествие на "Снарке" и последующие поездки Лондона на Тихоокеанские острова дали ему материал для написания нескольких сборников южных рассказов.

В южных рассказах изображаются быт и нравы Тихоокеанских островов, даны красочные зарисовки южной природы. Как и в северных рассказах, здесь описываются многочисленные приключения, прославляются мужество, храбрость, активность сильных и смелых людей.

В лучших из них автор реалистически рисует отдельные стороны колониальной политики империалистических держав. Так, к числу рассказов, сильных своей жизненной правдой, относится рассказ "А-Чо" (сборник "Когда боги смеются", 1911), в котором повествуется о страшном режиме эксплуатации и террора, царящем на плантациях белых колонизаторов.

Империалистическая захватническая политика Соединенных Штатов обличается в рассказе "Кулау прокаженный" (сборник "Храм гордыни", 1912). Туземцы во главе с Кулау оказывают мужественное сопротивление своим поработителям. Они предпочитают погибнуть на родной земле, отстаивая свою свободу с оружием в руках, чем умирать на чужбине.

Чувство гнева и презрения вызывает поведение представительницы господствующих классов мисс Карутерс из рассказа "Под палубным тентом" (сборник "Рожденная в ночи", 1913). Внешне привлекательная, мисс Карутерс оказывается чудовищем. Чтобы доставить себе развлечение, она сознательно толкает на смерть туземного мальчика.

Различные типы авантюристов-хищников, любителей легкой наживы, эсксплуатирующих и обманывающих туземцев, хорошо показаны в рассказе "Дом Мапуи" (сборник "Сказки южных морей", 1911).

Цинизм, низость и подлость так называемой женщины из "общества" разоблачаются и в рассказе "Убить человека" (сборник "Рожденная в ночи", 1913). Сопоставляя дочь миллионера и безработного, по необходимости ставшего вором, читатель убеждается, что вор оказывается гораздо более порядочным человеком, чем наследница состояния в несколько сот миллинов долларов.

В рассказе "Морской фермер" (1913), отступая от своей обычной романтичной манеры изображать сильных и смелых людей, оказавшихся в исключительных обстоятельствах, писатель рисует прозаическую, полную тяжелого труда жизнь капитана Мак-Эльрата, оторванного от родины, от семьи. Мак-Эльрат не любит моря, и профессия капитана превращается для него в тяжелую обязанность, мириться с которой заставляет только необходимость. В рассказе чувствуется стремление вернуться к земле, к мирной сельской жизни.

В сборниках рассказов "Сказки южных морей" (1911) и "Сын солнца" (1912) много интересных приключений. По своему характеру они напоминают северные рассказы. Здесь также действуют сильные, волевые люди, принимающие участие во всяких рискованных операциях, но не ради денег, а ради "игры". Правда, тут нет вечного холода, белого безмолвия, ледяных просторов Арктики. Их место занимает природа южных морей, палящее солнце, безграничный Тихий океан. Правда, для того чтобы подчинить себе эту природу, заставить служить человеку, нужны не меньшая выносливость и энергия. Однако в южных рассказах гораздо чаще, чем в северных, пропагандируется индивидуализм, встречаются элементы расизма. Во многих из них писатель обращается к доктрине "превосходства белого человека".

Такое же сочетание романтики, южной экзотики с расистскими элементами можно увидеть в повести "Приключение" (1911). Действие здесь осложняется любовным треугольником: из-за любимой женщины двое мужчин сражаются по законам джунглей.

В 1913 году была опубликована повесть "Первобытный зверь": книга о закулисной стороне американского спорта, о жульнических проделках спортивных дельцов. Рассказывая историю юного Пэта Глэндона, непобедимого боксера, знакомого лишь с внешней, лицевой стороной бокса, писатель рисует картину нравов, царящих в американском буржуазном спорте.

Честный Пэт Глэндон не догадывается о грязных проделках своего импрессарио Стьюбенера, не имеет представления о том, что Стьюбенер нарушает договор с ним, заранее договариваясь с противной стороной о результатах состязания. Подозрения у Глэндона относительно деятельности Стьюбенера появляются лишь после встречи с журналисткой Мод Сэнгстер. Окончательно он прозревает, когда старый боксер рассказывает ему об истинном положении вещей в американском боксе.

"Арена еще грязнее и хуже, чем вы говорили, - признается Глэндон Мод Сэнгстер. - Кажется, что все, кто только с ней соприкасается, продажны и подкупны. Чиновники, выдающие разрешение на состязание, дерут взятки с распорядителей, а распорядители, импрессарио и боксеры дерут, что только могут, и друг с друга, и с публики" (VI, 82).

Глэндон покидает ринг. Перед последним' состязанием он обращается с речью к публике. Эта речь является обвинительным приговором американскому буржуазному боксу.

"...Арена развращена и продажна сверху донизу, - говорит Глэндон. - Дело поставлено на коммерческих началах... Каждый из вас, непричастный к делам тайного синдиката, безжалостно эксплуатируется им и платится своими деньгами... Надо сказать, что виноваты в этом не сами боксеры. Не они распоряжаются в этом деле. Распоряжаются устроители и импрессарио. Они ворочают всеми делами. Боксеры занимаются только боксом. Вначале карьеры они бывают достаточно честны, но импрессарио вынуждают и идти на сделки или выбрасывают их... Бокс - хорошая игра, если она ведется честно. Боксеры были бы честны, если бы им дали возможность быть честными. Но атмосфера жульничества слишком сильна... Всюду подлость и обман, начиная от маленьких клубов и кончая сегодняшним состязанием" (VI, 89, 91, 92, 93).

История Пэта Глэндона, рассказанная Лондоном, не потеряла своего значения и в настоящее время. Она помогает понять деляческий характер современного американского буржуазного спорта.

Однако что же делает Глэндон после того, как уходит с арены? Нельзя не заметить, что он собирается поступить точно так же, как большинство других героев писателя. Чувствуя себя одинокими в окружающем их мире корысти и зла, Глэндон и Мод Сэнгстер, любящие друг друга, решают отъединиться от людей и жить на лоне природы.

Нарастание противоречий в мировоззрении Лондона, отход от классовой борьбы, стремление замкнуться в своем узком, личном кругу интересов, проповедь индивидуализма отчетливо отразились в одном из больших романов этого периода - в "Лунной долине" (1913). Начало романа не лишено известной критической направленности. Писатель сообщает факты, говорящие о тяжелом положении американских рабочих, о многочасовом рабочем дне, о низкой заработной плате. В железнодорожных мастерских бастуют рабочие. Один из персонажей романа, рабочий Бэрт Уэнхоп, говорит, что для рабочего класса не существует никакой справедливости. Бизнесмены крадут миллионы и разгуливают на свободе, а мальчик, из-за нужды укравший два доллара, был приговорен к 50 годам тюрьмы.

Однако, несмотря на вопиющие примеры эксплуатации и угнетения рабочих, в романе нет призыва к классовой борьбе. Бэрт Уэнхоп, анархист по своим взглядам, говорящий о террористических методах борьбы, не пользуется сочувствием автора. У героини романа Сэксон, выразительницы взглядов писателя, он вызывает смутный, неопределенный страх. Да и ca^i Бэрт не верит в победу рабочих. Он пессимист.

В том-то и заключается ущербность "Лунной долины", что здесь Лондон совершенно отходит от тех взглядов, которые он пропагандировал раньше. Борьба рабочих бесцельна, бессмысленна, заранее обречена на поражение. Какой же выход предлагает писатель? Не в силах разрешить мучительные противоречия современности, Лондон, по существу, не дает ответа на им же поставленный вопрос. Герои романа, Билли Робертс и его жена Сэксон, находят свое счастье, когда покидают город и устраиваются на ферме, т. е. Лондон пытается противопоставить тихую, мирную сельскую жизнь беспокойной жизни в городах. Герои отгораживаются от социальных вопросов, от рабочего движения и стараются жить своими маленькими интересами, игнорируя все, что происходит за границами их личного мирка. В городах могут происходить стачки, забастовки, могут бедствовать и страдать люди - все это уже не касается Билли и Сэксон, довольных своей жизнью на лоне природы.

По мере того как обострялась духовная драма Лондона, во многих его произведениях стали появляться элементы мистики, фантастические образы, созданные больным воображением. В частности, это относится к роману "Межзвездный скиталец" (1915) и автобиографической повести "Джон Ячменное зерно" (1913). В "Межзвездном скитальце" идеалистически ставится вопрос о существовании духа, независимого от матери. Герой романа, находясь в одиночном тюремном заключении, вырабатывает в себе способность умерщвлять тело и освобождать таким образом душу, которая получает возможность странствовать в веках, воплощаясь в телесную оболочку различных людей. "Всю мою жизнь я чувствовал другие времена и места. Я ощущал в себе других людей", - говорит герой романа.

В повести "Джон Ячменное зерно" писатель сообщает ряд интересных подробностей о своей жизни. Но основная тема книги едва ли представляет значительный интерес. Автор рассказывает о том воздействии, которое оказывали на него спиртные напитки, и как постепенно алкоголь все больше и больше привлекал его. Явно мистичен конец повести. Появляется фантастическая, бредовая "Белая Логика", с которой пытается спорить автор. Как символ смерти выступает "Курносая" - образ, созданный больным воображением рассказчика.

Упадок реализма писателя виден и во многих рассказах, написанных в последние годы. Натуралистический характер носит рассказ "Френсис Спейт", повествующий о мрачной кровавой трагедии, развернувшейся на потерпевшем аварию корабле. Обезумевшие от голода, люди решают убить своего товарища - юнгу, чтобы питаться его мясом. Лондон с натуралистическими подробностями описывает, как юноше сначала пытаются вскрыть вены, а потом перерезать горло. После убийства производивший операцию кок сходит с ума.

В пессимистическом тоне был написан рассказ "Красное божество", главное лицо которого, ученый Бэссэт, приговоренный к смерти, отказывается от борьбы и примиряется со своей участью, - поступок явно не свойственный героям большинства рассказов автора.

Испытывая постоянную нужду в деньгах, Лондон продолжает работать с предельной нагрузкой. Не проходило дня, чтобы он не писал одну-полторы тысячи слов, что стало для него нормой. Профессиональный опыт писателя, большая работоспособность помогают ему создавать многочисленные романы, рассказы, которые приносят ему деньги, но уже не обладают силой, правдивостью и художественными достоинствами его лучших произведений.

Творческий процесс у него зачастую превращается в простое делячество. Занимаясь писанием ради денег, Лондон, экономя время, покупает сюжеты у других писателей. Так он приобрел несколько сюжетов у начинавшего тогда свою деятельность Синклера Льюиса. Книги одна за другой выходят из-под его пера.

В 1914 году был опубликован роман "Мятеж на Эльсиноре" и сборник рассказов "Сила Сильных", в 1915 году-романы "Межзвездный скиталец" и "Алая чума", в 1916 году были опубликованы "Маленькая хозяйка большого дома", "Желудевый плантатор", "Черепахи Тэсмана".

Уже после смерти писателя были изданы несколько сборников рассказов и статей ("На циновке Маколоа", повести "Джерри Островитянин", "Майкл брат Джерри", роман "Сердца трех", написанный для кино, но не Экранизированный).

Однако эти произведения были написаны человеком, для которого процесс работы превратился в кошмар. "Вы можете думать, что я говорю неправду,- заявил Лондон репортеру, - но я ненавижу мою профессию. Я питаю отвращение к профессии, ^которую выбрал... Единственная причина, почему я пишу, - хорошая оплата моего труда. Я подчеркиваю это - труда. Я получаю много денег за свои книги и рассказы. Уверяю вас, что я был бы рад копать рвы, затрачивая вдвое больше часов, если бы я мог получить столько же денег. Для меня писание - легкий способ зарабатывать на обеспеченную жизнь. Если бы я не думал так, я не говорил бы об этом для печати.

Я вполне искренне говорю, что моя профессия делает меня больным человеком. Каждый рассказ пишется мной ради денег, которые придут ко мне. Я всегда пишу то, чего хочет издатель, а не то, что мне нравится. Я вымучиваю из себя, что требуется капиталистическим издателям и что они покупают. А покупают они исходя из бизнеса и что разрешает цензура. Издатели не интересуются правдой..."*.

* ("Jack London: American Rebel", p. 122.)

С годами Лондон все дальше отходит от больших социальных тем, усиливается в его книгах проповедь индивидуализма и расизма, даже в лучших произведениях наблюдается явное снижение реализма. Одновременно усиливался пессимизм писателя.

В романе "Алая чума" Лондон высказал свой мрачный прогноз на будущее, весьма далекий от того, который был высказан в "Железной пяте".

Страшный мор в виде красной сыпи обрушивается на человечество. Люди умирают массами. Лишь одиночкам удается спастись от смерти. Разрушаются города, гибнет многовековая цивилизация. Оставшиеся в живых представители человеческого общества ведут самый примитивный образ жизни. Они регрессируют, опускаясь до животного состояния. Пройдут века, прежде чем человечество снова начнет свой поступательный ход развития.

В этом романе Лондон стоит на точке зрения круговорота истории, отвергая тем самым идею прогресса, поступательного движения вперед.

Так трагически заканчивал свой творческий путь художник, воспевший творческого, гуманного человека, веривший в будущее торжество разума и справедливости на земле.

Эптон Синклер, откликаясь на преждевременную кончину Джека Лондона, писал: "Какой позор, какая трагедия для нашей литературы, что капиталистическая Америка с ее индивидуалистической философией и хищническим эгоизмом украла у нас душу этого необыкновенно одаренного, талантливейшего человека"*.

* (Sinclair, И., Mammonart, p. 371.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://jacklondons.ru/ "JackLondons.ru: Джек Лондон (Джон Гриффит Чейни)"