предыдущая главасодержаниеследующая глава

Северные рассказы

Северные рассказы были первыми произведениями молодого Лондона, имевшими большой успех у читателей. Они появились на страницах периодических журналов в самом конце XIX века, а затем были собраны в сборник "Сын Волка", опубликованный в 1900 году. За ним последовали сборники: "Бог его отцов" и другие рассказы" (1901), "Дети мороза" (1902), "Вера в человека" и другие рассказы" (1904), "Презрение женщины" (1906), "Любовь к жизни" и другие рассказы" (1906), "Потерянный лик" (1910), "Смок Беллью" (1912).

О Севере, кроме рассказов, Лондон написал роман "Дочь снегов" (1902) и популярные повести "Зов предков" (1903) и "Белый клык" (1906). Наконец, к северной теме частично относится роман "День пламенеет" (1910).

Северные рассказы рисуют исключительно яркий, своеобразный мир, полный действия, энергии, человеческой активности. Множество людей разных характеров, возрастов, национальностей, вероисповеданий выступает в них. Золотоискатели, охотники, погонщики собак, проводники, авантюристы, бродяги. По своему содержанию рассказы отличаются большим разнообразием. Одни из них посвящены человеческому героизму, другие - человеческой жестокости. Они говорят о приключениях, о борьбе с природой, о страсти к золоту, о воле к жизни, о вере в человека. Одна из ведущих тем северных рассказов Д. Лондона - это тема романтического противопоставления природы и буржуазной цивилизации.

Капиталистическому обществу с его собственнической моралью писатель противопоставляет дикий, суровый Север, где жизнь труднее, но свободнее, где людям легче дышать. Показательна история Нийла Боннера из рассказа "История Джис-Ук". Попав в северную глушь и проведя там пять лет, он очищается от всего пошлого и поверхностного. Север отучает его от лени, от легкомысленных воззрений, прививает ему любовь к труду. Боннер становится другим человеком, с иными взглядами на жизнь: "Его новая философия была проста: честная жизнь ведет к спасению; исполненный долг - оправдание жизни; человек должен жить честно и исполнять свой долг для того, чтобы работать" (I, 423).

Мысль о благотворном воздействии Севера весьма настойчиво звучит в сборнике "Смок Беллью". Изнеженный, избалованный Смок Беллью приезжает на Аляску и, подобно Боннеру, перерождается. Север создает из него нового человека, мужественного, смелого, а новая страна становится для него второй родиной: "Он любил эту жизнь, эту суровую полярную зиму, дикое безмолвие, беспредельные снежные равнины, на которые никогда не ступала нога человека" (III, 494).

В этих рассказах настойчиво подчеркивается, что буржуазно общество развращает людей, делает их алчными, корыстными, а жизнь на лоне природы очищает и исправляет их. Север у писателя как бы оказывается мерилом истинной ценности человека, помогает выяснить, на что он способен и к чему годен, может ли он жить в новых условиях. В процессе испытания к человеку предъявляются определенные требования, которые служат нормой для оценки его поведения. Каковы же эти условия, эти требования, составляющие этику и мораль Севера?

Главные среди них заключаются в том, что человек, попавший на Север, должен забыть свои прежние привычки и приобрести новые, отвечающие изменившимся условиям жизни. Он должен расстаться со своими прежними идеалами, отречься от прежних богов и отрешиться от тех правил морали, которыми до сих пор руководствовался в своих поступках.

"Обычную учтивость он должен заменить в себе снисходительностью, терпимостью и готовностью к самопожертвованию. Так и только так он может заслужить драгоценную награду - истинную товарищескую преданность" (I, 91-92).

О том, к чему приводит несоблюдение норм северной жизни, весьма красноречиво говорит трагическая судьба Перси Катферта и Картера Уэзерби ("В далеком краю"). Причина их гибели кроется в том, что у них отсутствовало чувство товарищества, не было настоящего мужества, готовности бороться с трудностями. Они как были, так до конца и остались мелкими завистниками и себялюбцами.

Не менее страшная участь постигает путника в рассказе "Костер". "Он был чечако, новичок в этой стране и проводил здесь первую зиму" (I, 322). В такую лютую стужу, когда замерзает все живое и единственным спасением является костер, он не должен был пускаться в дорогу. Незнание природы Севера, забвение данных ему советов и собственная самоуверенность обрекают его на мучительную смерть.

Лондон неодинаково относится к своим героям. Обычно он очень четко разграничивает свои симпатии и антипатии. Одних одобряет, других любит, а третьих порицает. Пожалуй, в особую категорию можно выделить тех лиц, которые отличаются алчностью и корыстолюбием. К ним он питает особую неприязнь.

Во многих его рассказах звучит бальзаковская тема разлагающего влияния денег на человеческую психику. В погоне за богатством люди превращаются в фанатиков и изуверов. Таков Джекоб Кент из "Человека со шрамом". Самовольно вселившись в хижину, не имевшую хозяина, он собирает плату с путников, останавливающихся в ней. Алчность его становится болезнью, убивающей в нем все человеческое. Кент превращается в маньяка, в одержимого.

Похож на него Рассмунсен из "Тысячи дюжин". Как и Кент, Рассмунсен одержим идеей обогащения, и она порабощает его. Ради нее он не щадит ни проводников, ни собак, выматывая из них последние силы. Не жалеет он и себя: страсть к деньгам вытесняет у него заботу о собственном здоровье.

Отрицательное отношение к миру наживы звучит во многих лондоновских рассказах.

Убийственную характеристику получает в "Великой загадке" муж Карен Сейзер, не блиставший умом, но знавший цену деньгам и превосходно разбиравшийся "во всяких подлостях".

Во имя золота, корыстного расчета эти люди утрачивают человечность и тем самым приносят вред не только себе, но и другим, они становятся общественно опасными.

Корысти капиталистического общества, собственническим отношениям Лондон противопоставляет "северную" мораль, основанную на товарищеском доверии и честности. Тяжелый путь совершает Наас ("Северная Одиссея") до хижины Мэйлмюта Кйда. Раненый, умирающий от голода, он напрягается до предела и все-таки достигает цели, чтобы сдержать данное слово и возвратить взятое в долг золото.

Столкновение противоположных характеров показано в рассказе "Там, где расходятся дороги". Когда Хичкок предлагает своим спутникам спасти девушку индианку, они трусливо отказываются. Им чужды великодушие и готовность к самопожертвованию. "Наше дело намыть побольше золотого песку и поскорее выбраться из этой проклятой страны. Здесь могут жить только дикие звери", - говорит один из них (I, 237).

Рассказ интересен тем, что он рисует два разных типа людей: бескорыстных, храбрых и трусливых, эгоистичных. И в то время как смелым выпадает удача, трусов настигает возмездие. Критикуя собственнические отношения, писатель всюду подчеркивает, что северная мораль прямо противоположна морали буржуазного общества; то, что считается обычным и естественным в буржуазной среде, оказывается совершенно неприемлемым на Севере.

С точки зрения законов буржуазного общества Джек Уэстондейл, герой рассказа "За тех, кто в пути", - преступник, ибо он отнял у Мак-Фарлэнда сорок тысяч долларов. Поэтому его преследует королевская полиция. Но с точки зрения северной морали Уэстондейл - честный человек, так как он взял то, что принадлежало ему.

Вместе с собственнической моралью Лондон критикует религию. Официальной религии с ее ложью и лицемерием он противополагает религию гуманности и терпимости. Среди священников, встречающихся на страницах рассказов, запоминается образ отца Рубо. Отец Рубо по-своему неплохой человек, но даже он скован рамками религии. Во имя "христианского долга" он заставляет Грэйс Бентам возвратиться к мужу, хотя знает, что она не любит его. Он руководствуется не велением своего сердца, а требованием церковной морали.

Чаще всего служители бога у Лондона - это или фанатики, или самодовольные ограниченные формалисты. У них нет внутренней убежденности в правоте своего дела. Они выполняют свой долг, но выполняют его формально, казенно. Таков мистер Браун в рассказе "Киш, сын Киша". Он обращает индейцев в христианство, но их жизнь, их обычаи остаются для него чуждыми. Он не понимает, да и не хочет понимать души своих обращенных.

Осуждение официальной религии сильнее всего звучит в рассказе "Бог его отцов". Поведение представителя ее, миссионера Сторджа Оуэна, вызывает чувство гнева и негодования. Хотя Оуэн - фанатик, в решительный момент у него не хватает веры, чтобы умереть за свои убеждения. Стордж Оуэн остается жив, потому что он отказывается от своей религии, от своего бога. "Теперь не верю", - говорит он Баптисту Красному. Но из-за упрямства и ограниченности он оказывается прямым виновником гибели своих защитников, людей, которые лучше и достойнее его. Сторджу Оуэну противопоставлен Стоккарт. Хотя Стоккарт любит жизнь, он не хочет жизни, купленной ценой вечного позора. Его мужество оказывается непоколебимым даже перед лицом смерти. Стоккарт погибает, но не за религию, а за свою мораль, за все то, что составляет для него истинную веру его отцов.

Наряду с христианскими священниками в рассказах изображаются жрецы и шаманы. Чаще всего они выступают как хитрые обманщики, ловко использующие суеверие своих соплеменников. Примером может служить шаман Скунду - "великий кудесник", присваивающий себе одеяла Гунии. Рядом с ним действует шаман Клок-Но-Тон, прибегающий ко всевозможным ухищрениям и тоже в целях обмана. К этим людям автор не испытывает ни дружелюбия, ни уважения, ибо их поведение влечет за собой зло и несчастья.

В ряде рассказов ставится тема развращающего влияния буржуазной цивилизации на быт и нравы северной страны. Аляска сравнительно недавно стала американским владением. До второй половины XIX века она принадлежала России и лишь в 1867 году была продана США за 7,2 миллиона долларов. В те времена это была пустынная малозаселенная территория, на которой жили индейские и эскимосские племена и небольшое число белых. Открытие золота в конце 90-х годов и начавшаяся золотая лихорадка резко изменили картину. На Аляску и прилегающую к ней часть Северной Канады двинулись тысячи людей. Возникли города и поселки с салунами, барами, игорными домами и другими увеселительными заведениями, ставшие центрами приисковой цивилизации. Роль столицы новой золотоносной области выполнял город Доусон, расположенный на реке Клондайк около впадения ее в Юкон. А в самых отдаленных и глухих уголках Северной страны, на берегах Берингова моря и Ледовитого океана, на реках Клондайк, Юкон, Макензи, Танана, Поркьюпайн, в горах и плоскогорьях, появились многочисленные золотоискатели, добиравшиеся туда на кораблях, лодках, собаках или пешком.

Приисковая цивилизация принесла с собой азартные игры, всевозможные болезни, разврат, пьянство. И там, где честность считалась главным достоинством, участились случаи убийств, обмана, воровства. Некоторые критики склонны рассматривать Джека Лондона как писателя, поэтизировавшего приисковую цивилизацию. По нашему мнению, это ошибочная точка зрения.

Явившись вместе с другими на Север, Лондон был далек от того, чтобы все видеть только в розовом свете. Наоборот, он считал, что появление новых людей способствовало разрушению северной морали, разлагающе влияло на местных жителей. Вот что он пишет в рассказе "Жена короля": "В стране царили ложные идеалы. Нынешняя общественная мораль Доусона не совпадала с прежней, и буйный рост Северной страны вызвал к жизни много дурного" (I, 132).

Всех явившихся после начала золотой лихорадки Лондон выделяет в особую группу - "новичков", или чечако. Именно к ней принадлежали уже упоминавшиеся Кент, Рассмунсен, Катферт, Уэзерби, Но кроме них, весьма распространенным типом среди пришельцев стали люди вроде Малыша из Монтаны ("На конце радуги"), у которого "была прекрасная память и горячее воображение. Что же касается правдивости, то этой чертой характера он никак не мог похвастать" (XIV, 237). Бежав из Штатов, где его преследовали за воровство, он и на Севере продолжает заниматься хищениями. В рассказе нет любования его приключениями. Малыш - сильный, но злой, нехороший человек.

Похож на него игрок Ла-Пирль из рассказа "То, чего никогда не забыть". Образ игрока в северных рассказах не так часто встречается, как в калифорнийских рассказах Брет-Гарта. Однако разница заключается не в этом. У Лондона мы не встретим таких идеально благородных людей, как бретгартовский Окхэрст. Его игроки - реальнее, грубее, они ближе к тому, чем в действительности является настоящий игрок. Фортюн Ла-Пирль не стесняется "поправлять" фортуну, когда она поворачивается к нему спиной. Более того, он силой оружия готов отстаивать свое право на мошенничество. Джона Рандольфа, заметившего его плутовство, он убивает на месте.

В этом рассказе писатель великолепно передает психологию игрока: грубая, хищная, эгоистичная, она раскрывается через поведение Ла-Пирля и его речь, изобилующую специфическими сравнениями и терминами, заимствованными из особого жаргона.

К такому же типу людей, как Малыш из Монтаны и Ла-Пирль, относится Джек из Аризоны ("Исчезновение Маркуса О'Бриена"), Дорожа своей жизнью, Джек не ценит жизнь других и убивает человека лишь за то, что своей музыкой тот действовал ему на нервы.

В рассказе "Неожиданное" также встает тема преступления, порожденного корыстным расчетом. Жажда золота толкает Дэннина поднять руку на товарищей, с которыми он вместе работал, ел, пил и спал. Дэннин совершает убийство, чтобы присвоить себе их долю.

Очень сильное впечатление производит рассказ "Finis". Велики страдания его героя Моргансона, терпящего голод и холод. По-человечески жалко его за испытания, выпадающие на его долю. Но сам он не жалеет других. Он законченный индивидуалист и эгоист, живущий по волчьим законам. Моргансон сознательно становится на путь преступления. Иной способ действий не приходит ему в голову. Совесть его молчит, когда он убивает троих ни в чем не повинных людей. Но у Лондона зло не остается без наказания. Страшная смерть Моргансона - это возмездие за его проступок.

Все эти люди: и Малыш, и Джек, и Дэннин - новые пришельцы в Северную страну. Они живут пр законам хищной эгоистической морали капиталистического мира. Приехав на Север, они не хотят считаться с его законами, нарушают его этику. Для них не существует дружбы и товарищества. Сила, грубость, жестокость - вот принципы их поведения. Эти люди - порождение буржуазной цивилизации, они-дети ее. Автор подчеркивает в них собственническое, корыстное начало.

Лондон показывает, как развращающему влиянию буржуазной цивилизации поддаются и местные старожилы, люди, много лет прожившие на Севере. В рассказе "Жена короля" говорится о малодушных мужчинах, нарушающих свое слово, и о трудном положении индейских жен, в котором они очутились после прихода цивилизации. Кэл Гальбрейс, женатый на индианке и имеющий сына, не какой-нибудь чечако, только недавно прибывший в страну. Он старожил, пользующийся общим уважением. Однако Гальбрейс не обладает моральной стойкостью. Веселая жизнь салунов увлекает его, и он бросает семью. Правда, все кончается благополучно благодаря вмешательству Кида. Но счастливая концовка не снимает остроты проблемы.

Сходная ситуация рисуется в рассказе "Женское презрение". Тут автор опять показывает моральное разложение человека под влиянием новых условий, сложившихся после прихода буржуазного прогресса.

Вывод из всех этих рассказов достаточно ясен. С Севером, с неиспорченной природой, с упорной работой писатель связывает все честное, человечное, искреннее.

И, с другой стороны, все дурное, низменное, корыстное порождается отношениями, существующими в капиталистическом "цивилизованном" мире.

* * *

Индивидуалистам, хищникам, стремящимся к богатству, к достижению личного успеха, Лондон противопоставляет бескорыстных, благородных людей; эгоизму, силе денег, жажде наживы - искреннюю любовь, верную дружбу. Здесь мы сталкиваемся с проблемой положительного героя.

Положительный герой северных рассказов - образ собирательный. В нем сочетаются разные индивидуальные особенности, свойственные многим персонажам. Так, у Хичкока, героя рассказа "Там, где расходятся дороги", преобладают бескорыстие и храбрость. Материальный расчет в его глазах не играет никакой роли. Ради спасения девушки индианки он готов рискнуть жизнью.

Более разносторонне обрисован Мэйлмют Кид - один из главных лондоновских героев, фигурирующий во многих рассказах. Он хорошо знает быт и нравы Севера, пользуется огромным авторитетом среди товарищей и во всех спорных случаях обычно становится арбитром, слово которого имеет решающее значение. Это он решительно пресекает глупую ссору товарищей, готовую закончиться кровавой дуэлью ("На сороковой миле"). А в рассказе "За тех, кто в пути" он оказывает помощь и поддержку Джеку Уэстондейлу, скрывающемуся от преследования полиции. В "Белом безмолвии" он выступает в роли верного друга. После гибели Мэйсона он принимает на себя заботы о его жене и ребенке. Его великодушие и бескорыстие видны также из отношения к Наасу, которому он дает в долг деньги, не рассчитывая обратно получить их ("Северная Одиссея").

Как и сам Лондон, Кид осуждает новые порядки, принесенные на Север буржуазной цивилизацией. Он порицает поведение Кэла Гальбрейса и стремится его исправить ("Жена короля"). Если Кид является старожилом Севера, то Смок Беллью - чечако, только недавно появившийся там. Положительным героем он становится, когда у него вырабатываются новые качества: чувство товарищества, готовность идти на подвиг. "Я знаю все, - восхищается им Джой Гастелл. - Карсон мне рассказал. Вы пожертвовали собой, чтобы спасти его" (III, 549). Смок в высшей степени человечен. Он готов забыть о своих интересах, если нужно оказать кому-нибудь помощь. Так, в рассказе "Как вешали Калтуса Джорджа" он и Малыш прерывают поездку, чтобы спасти от голодной смерти индейцев. В рассказе "Ошибка господа бога" Смок и Малыш, наткнувшись на лагерь умирающих от цинги золотоискателей, делают остановку и принимают все меры к тому, чтобы вылечить их.

Смок Беллью не похож на Мэйлмюта Кида. У него нет той железной выдержки и хладнокровия, которыми обладает Кид. Он - натура более мягкая, эмоциональная. Нет у него и того жизненного опыта, который помогает Киду так верно судить о людях.

Рядом со Смоком Беллью мы видим Малыша - тоже положительного героя, но в несколько ином варианте.

Малыш добр, отзывчив. Он прекрасный товарищ и друг, смелый перед лицом опасности, готовый помочь в беде. Но он гораздо проще Кида и Смока. У него нет тех знаний, которыми обладают они. Он отличается большей непосредственностью, возбудимостью, энергичной, пылкой реакцией на все происходящее вокруг.

Сопоставление положительных героев убеждает нас в том, что, несмотря на индивидуальные различия, у них имеется много общего, сближающего, роднящего их.

Каковы же главные черты положительных героев северных рассказов?

Как правило, все они - сильные, смелые люди, не отступающие перед трудностями и опасностями. Все они отличаются большой активностью. Твердая воля, упорство в достижении цели - одна из характерных особенностей лондоновского героя. Это было подчеркнуто М. Горьким.

"В Мурманске некто сказал мне: "Здесь хорошо читать Джека Лондона", - пишет Горький. - Этими словами выражена очень верная мысль. На суровом берегу Ледовитого океана, где зимой людей давит полярная ночь, от человека требуется величайшее напряжение воли к жизни, а Джек Лондон - писатель, который хорошо видел, глубоко чувствовал творческую силу воли и умел изображать волевых людей"*.

* (М. Горький, О литературе. Литературно-критические статьи, М., 1953, стр. 358.)

Положительные герои северных рассказов человечны, гуманны. Они добры не только к людям, но и к животным. И последние платят им за это огромной любовью: "В мужественной душе Мэйлмюта Кида было что-то нежное, женственное, благодаря чему самые свирепые собаки испытывали к нему доверие и самые суровые сердца раскрывались перед ним" (I, 132).

Среди положительных героев мы не встретим болтливых людей. Все они необычайно сдержанны в выражении своих чувств и предельно лаконичны. Болтуны же, как правило, оказываются хвастунами, "никудышниками". Нужно действовать, а не говорить попусту - такого принципа придерживаются "настоящие люди" у писателя: "Жители Севера рано познают тщету слов и неоценимое благо действия" (I, 56).

Много общего есть во внешнем облике лондоновских героев. "Они были разных национальностей, но жизнь, которую они все вели, выковала из них определенный тип людей, поджарых, выносливых, с крепкими мускулами, с бронзовыми от загара лицами, с простодушным взглядом ясных спокойных глаз" (I, 155).

В большинстве случаев положительные персонажи - старожилы Севера. Они хорошо знают быт и нравы его, являются носителями его традиций.

Среди положительных героев мы почти совсем-не встретим людей, явившихся на Север только за золотом. Бескорыстие - одна из характернейших их черт. Север привлекает Лондона и его героев вовсе не потому, что там есть возможность обогатиться, а потому что это - край, где существуют простые отношения, где человек может проявить свои способности, энергию, мужество. Из этого вовсе не вытекает, что лондоновские герои чураются денег. Они, как и другие, ищут золото, находят его, но оно никогда не бывает для них самоцелью, не составляет смысла жизни. "...Человек должен жить не ради денег", - говорит Ситка Чарли.

Их более привлекают поиски золота, тяжелая работа, связанная с добычей его. Став его обладателями, они способны легко расстаться с ним. Самое главное - быть человеком, а не преследовать корыстные интересы. Страсть к золоту, к обогащению убивает человеческие чувства, искажает, извращает их. И самое тяжкое оскорбление, которое может быть нанесено человеку, - это, по мнению писателя, принести чувства в жертву денежной корысти. Именно так мстит Месснер своей сбежавшей жене, продавая ее за четыре тысячи долларов ("Однодневная стоянка"). Так делает и Карен Сейзер, поступаясь своими чувствами ради богатства ("Великая загадка"). Положительные герои северных рассказов - истинные романтики по своему настроению и поступкам.

Еще в детские годы, работая на консервной фабрике, Лондон мечтал о далеких странах, морских путешествиях, всевозможных приключениях. Романтическая мечта сохраняла ему надежду на что-то норое, лучшее, более человечное. "Мне хотелось отправиться в далекое плавание, - писал он, - уйти от пошлого однообразия жизни.

Я был в ту пору молодым дикарем, цветущим юношей с наклонностями к романтике и приключениям" (XXIV, 22). Любовь к романтике он сохранил на всю жизнь. Но что же писатель понимал под настоящей романтикой, какое содержание он вкладывал в нее?

Романтика, во-первых, в понимании Лондона - это нечто противоположное буржуазному обществу с его корыстью и пошлостью. Своих героев он уводит на далекую Аляску, туда, где люди не скованы столькими условностями, где шире душевные порывы и свободнее проявляется характер.

Во-вторых, романтика несовместима с коммерцией. Более того, коммерция убивает романтику. "В его натуре не было романтики, - читаем мы о Картере Уэзерби, - занятия коммерцией уничтожили в нем все подобные склонности" (I, 92).

Не имеет ничего общего с романтикой и сентиментальность. Перси Катферт "страдал избытком сентиментальности. Он ошибочно принял эту свою черту за истинную романтичность и любовь к приключениям" (I, 93).

Одну из основных черт романтики, как ее понимал Лондон, составляет упорный труд, борьба с опасностями. Романтика также включает в себя любовь к приключениям, известный риск, на который люди идут сознательно, противопоставляя ему мужество и активную волю. "Приходилось тянуть лодки канатом, передвигать их с помощью багра и весел, переправлять через пороги и перетаскивать волоком; это были муки, достаточные для того, чтобы внушить одному из них глубокое отвращение к рискованным затеям, а другому дать красноречивое доказательство того, что представляет собою истинная романтика приключений" (I, 94).

Настоящая романтика требует от человека борьбы с природой, с теми препятствиями, которые она создает ему.

Волевые, активные герои Лондона стойко переносят холод, голод, борются со стихийными бедствиями. Огромные трудности приходится преодолеть Ситке Чарли, чтобы добраться до морского побережья ("Сила женщины"). От истощения гибнут его спутники. У Ситки Чарли обморожено лицо, от слабости кружится голова, но он неуклонно идет вперед. И автор считает его истинным романтиком.

Героический подвиг совершают путники в "Мудрости снежной тропы". Они побеждают ледяную пустыню, хотя их силы уже на исходе.

Поединок человека с природой и его победа над ней являются содержанием таких рассказов, как "Поручение", "Тайна женской души" и многих других. Но не всегда люди выходят победителями из единоборства с природой. Трагически погибает Мэйсон, задавленный сосной ("Белое безмолвие"). Страшная участь постигает путников, застигнутых ледоходом на острове ("У конца радуги"). Но и в этих случаях люди ведут себя мужественно, смело, не сгибаясь перед настигшим их несчастьем.

* * *

Рядом с героями мужчинами со страниц северных рассказов встают замечательные женские образы. Во многих рассказах женщины занимают центральное место и являются подлинными героинями. Подобно мужским женские типы отличаются большим разнообразием. Тут и белые, и индианки, приезжие и старожилки, верные жены и искательницы приключений.

Хотя в большинстве случаев героини у Лондона - красивые женщины, главное их достоинство заключается не в красоте. Для писателя более важно их внутреннее содержание. Что они за люди, каковы их возможности, на что они способны - вот вопросы, которые в первую очередь интересуют его. Как и у мужчин, Лондон ценит у женщин упорство, силу воли, способность преодолевать трудности. Тем-то и привлекательна Грэйс Бентам ("По праву священника"), что она обладает всеми этими качествами. И наоборот, ее супруг Эдвин Бентам потому производит неприятное впечатление, что у него этих качеств нет. Грэйс и Эдвин противопоставлены друг другу. В то время как Грэйс умна, трудолюбива, тактична, Эдвин ленив, эгоистичен, груб. Но в праве ли Грэйс уйти от него к другому человеку, которого она полюбила, в праве ли она бросить Бентама? Лондон не дает готового ответа на этот вопрос. Отцу Рубо удается уговорить Грэйс остаться с Бентамом, но священник сомневается в правильности своего решения.

Не менее привлекательной, чем Грэйс Бентам, выглядит миссис Эпингуэлл. Ситка Чарли восхищается тем, что она пустилась в путь по снежной тропе, хотя этот путь даже от мужчин требовал предельного напряжения сил. Во время путешествия она не становится обузой для других путников, а поддерживает в них бодрость и мужество.

Миссис Эпингуэлл оказывает облагораживающее воздействие на окружающих. Она энергично выступает в защиту принципов добра, справедливости, гуманности. Ее другом является Мэйлмют Кид. Дружбой с ней гордится Ситка Чарли.

Если миссис Эпингуэлл принадлежит к высшему кругу аляскинского общества, то Фреда Молуф - героиня рассказа "Женское презрение" - признанная царица полусвета. Фреда так же добра и бескорыстна, как и миссис Эпингуэлл. И хотя они разные люди, это не мешает им делать одно общее дело. Фреда - натура очень деятельная. Она не может сидеть сложа руки, когда видит, что на ее глазах творится зло, и, подобно героям мужчинам, вступает в борьбу с ним. Свойственная ей активность обнаруживается в истории Вандерлипа, которого собирается женить на себе авантюристка Лорэн Лиснаи. Для того чтобы спасти его, Фреда поступается своей гордостью, вызывает презрение к себе других женщин, но цели своей добивается.

Истинно героический женский образ удалось создать Лондону в рассказе "Мужество женщины". Самоотверженная любовь Пассук здесь показана с такой силой, с таким пафосом, что этот рассказ по справедливости является одним из лучших у писателя. Смысл его раскрывается в названии. Ради спасения любимого человеку мужественная Пассук идет на все. Она жертвует жизнью родного брата, приносит в жертву себя. Пассук умирает, но Ситка Чарли остается жив.

Очень похожа на Пассук Лабискви из "Тайны женской души": она сберегает свою долю пищи для возлюбленного и помогает ему спастись, но сама погибает. Такие любящие, самоотверженные женщины, как Пассук и Лабискви, часто являются героинями северных рассказов. К их числу относится Джис-Ук в одноименном рассказе, Руфь из "Белого безмолвия", героиня рассказа "Сивашка". Романтикой приключений овеян образ героической Унги из "Северной Одиссеи", чье имя и слава облетели весь Север наравне с именем и славой ее мужа. Хотя Аксель Гундерсон был исключительным человеком, Унга не уступает ему ни в мужестве, ни в выдержке. Она как равная сопровождает его во всех полных опасностей скитаниях.

Возводя в принцип храбрость и мужество, лондоновские героини восхищаются смелыми людьми и не любят трусов. Трусость они презирают и считают одним из самых больших пороков.

Так, дочь вождя племени Тана-нау Су-Су отказывается стать женой вождя племени тлунгетов Киша только потому, что считает его трусом ("Киш, сын Киша"). По этой же причине Уна не признает своим мужем Негора. Она говорит ему, что видела, как его избивали собачьим кнутом, "видела это - и узнала, что ты - трус" ("Трус Негор", XIX, 202).

Лондоновские героини очень деятельны, они всегда в движении, в борьбе, органически не выносят безделья и лени, считая их серьезными недостатками.

"Вы... как это говорится... лентяй! Вы, лентяй, хотите стать моим мужем? Напрасные старанья. Никогда, о нет, никогда не станет моим мужем лентяй!" - заявляет Джой Молино Джеку Харрингтону ("Дочь северного сияния", I, 246).

Лондоновские героини ненавидят людей жадных, алчных. Красавица Эл-Су, достойная дочь своего отца Клаки-На, отвергает богача Порпортука, желающего взять ее в жены; она презирает его за то, что он превратил накопительство в цель своей жизни ("Остроумие Порпортука").

Интересен образ Эдит Нелсон из рассказа "Неожиданное". Став свидетельницей жестокого убийства, она прикладывает все силы для того, чтобы предать убийцу суду. И здесь сильная воля женщины торжествует над всеми препятствиями.

В северных рассказах встречаются и отрицательные женские типы: неверные жены, легкомысленные девушки, корыстные авантюристки.

Такова жена Месснера из "Однодневной стоянки", которая изменяет мужу и скрывается от него. Похожа на нее Мария Шовэ, героиня рассказа "Золотой луч". Эта легкомысленная женщина, став невестой Дэва Уолша, нарушает данное слово и выходит замуж за другого.

Мы не увидим прямого порицания этих женщин, и все-таки поведение их объективно осуждается. Осуждается не самый факт измены. Лондон вовсе не стоит за то, чтобы муж и жена продолжали жить без любви. Но они должны разойтись честно, все откровенно сказав друг другу. В таких случаях недопустимы ложь и обман, предательство и притворство. Честь и человеческое достоинство нужно сохранять при любых условиях. Иначе людей ждет возмездие. Жестокая расплата ожидает жену Месснера, когда она встречается со своим бывшим мужем. Месснер мстит за нанесенное ему оскорбление. А в рассказе "Золотой луч" роль мстителя вручена самой судьбе. Нечистая совесть Марии Шовэ не выдерживает "появления" мертвого Дэва Уолша, и она сходит с ума.

Лондон не терпел носителей лицемерной морали буржуазного общества. Они изображаются с не свойственным ему обычно сарказмом и иронией. Жена священника миссис Мак-Фи как раз принадлежит к числу жриц официальной ханжеской морали ("Презрение женщины"). Она груба, бесцеремонна и в тоже время готова в любой момент произнести язвительную речь на тему об этике своим "тонким, дрожащим от злорадства голосом". Для нее внешняя благопристойность важнее всего остального. Поэтому ее так возмущает поведение миссис Эпингуэлл, попросившей прощения у Фреды Молуф. "При всех, заметьте... не проявив никакого внимания и уважения к нравственным устоям общества" (I, 289).

В этом же рассказе фигурирует еще один отрицательный женский образ. Это авантюристка Лорэн Лиснаи, приехавшая на Север, чтобы найти богатого мужа. Корыстные женщины вызывают у писателя так же мало приязни, как и корыстные мужчины. Ситка Чарли называет Лорэн Лиснаи "скверной бабой".

С отрицательными женскими типами встречаемся мы и в рассказе "Светлокожая Ли Ван". Хотя Эвелин Ван Уик и мисс Гиддингс играют там эпизодическую роль, они вырисовываются в крайне непривлекательном свете. Искренняя непосредственная Ли Ван вместо поддержки и сочувствия встречает с их стороны равнодушие и презрение.

Нельзя, однако, не отметить, что отрицательные женские персонажи встречаются в северных рассказах сравнительно редко. Север для них оказывается неподходящим местом. В рассказах преобладают образы героических, волевых женщин, которых писатель любит и которые близки ему своей человечностью, искренностью, непосредственностью. Он видит в них олицетворение грации, красоты, воплощение "вечной женственности". Отношение к ним с его стороны чистое, возвышенное. Женщина у него всегда несколько приподнимается, романтизируется. Лондон сдержан в описании взаимоотношений между полами. Любовь в его произведениях описывается как высокое нравственное чувство. Она оказывает облагораживающее воздействие на человека, способствует возникновению у него благородных порывов, развитию гуманности. Чуждо писателю и отношение к женщине, как к существу низшего порядка. Женщина для него - товарищ, друг, разделяющий с мужчиной опасности и невзгоды, способный в трудную минуту помочь советом или действием.

Всем этим определяется большое художественное, нравственное, познавательное и воспитательное значение женских образов в северных рассказах.

* * *

Северные рассказы не могут быть правильно поняты, если не учитывать противоречивости мировоззрения Лондона. Как и в других произведениях, здесь мы сталкиваемся с фактом влияния на него буржуазной идеологии.

Активный участник рабочего и социалистического движения, член социалистической партии, писатель также был поклонником философии Г. Спенсера и одно время увлекался учением Ф. Ницше.

В очерке "Джек Лондон о себе" он писал: "Писатели, имевшие на меня самое большое влияние, когда я вышел из отроческих лет, были Карл Маркс в частности и Спенсер вообще" (XXIV, 306).

Лондона нельзя назвать последователем теории американизма. Наоборот, многие положения ее находили в нем решительного противника. Хорошо известно, что он выступал с критикой буржуазного общества и призывал к уничтожению его. Он осуждал эксплуатацию, погоню за наживой, дух делячества. Среди американских писателей того времени он справедливо считался самым революционным.

И тем не менее известное влияние буржуазной идеологии сказалось и на нем. Оно объясняется тем, что Лондон, как и другие американские социалисты, был участником теоретически слабого американского рабочего движения. В своих поступках он не всегда руководствовался передовой теорией, и это приводило его к ошибкам, к заблуждениям, открывало дорогу влиянию буржуазной философии.

В чем конкретно проявлялось воздействие Ницше и Спенсера на мировоззрение Лондона?

Влияние философии Ницще сказалось в так называемой "теории сверхчеловека".

Среди героев северных рассказов мы можем встретить не только добрых, гуманных людей, но и жестоких эгоистов, считающих, что им все позволено, потому что они сильнее других. Их не трогают человеческие страдания и горе. Они знают только себя, свою волю, свои желания. Таков, например, в "Северной Одиссее" образ ницшеанца Акселя Гундерсона. Аксель Гундерсон - хищник, пират, жестокий, беспощадный человек, но он не осуждается автором, а в какой-то степени пользуется его симпатиями. Лондон любуется его силой, неукротимой энергией, предельным индивидуализмом.

Сочувственно относится он и к Скраффу Маккензи, герою рассказа "Сын Волка".

Явившись к индейцам, Маккензи силой добывает себе жену, и его поведение также не порицается.

Однако такие рассказы, в которых действует идеализированный ницшеанец, встречаются сравнительно редко. Они относятся главным образом к началу творческого пути Лондона. В дальнейшем писатель от любования ницшеанскими типами переходит к суровой критике их. / Как противовес им у него появляется образ иного героя, человека гуманного, справедливого.

Более длительным и сильным оказалось влияние на Лондона философии Спенсера. Но и этот вопрос отличается большой сложностью.

Одно из существенных противоречий Лондона заключалось в том, что он, выступая решительным сторонником революционных методов борьбы и требуя классовой солидарности рабочих разных национальностей, иногда распространял законы природы на человеческое общество, был последователем биологической философии жизни. Биологическая философия жизни является одной из характерных особенностей натурализма. Она предполагает превращение человека в игрушку судьбы, так как его поступки предопределяются факторами, не подчиняющимися контролю его сознания.

Такого рода философия полнее всего отразилась в рассказе "Закон жизни". Старый Коскуш, оставленный одиноко умирать в снежной пустыне, уподобляется другим живым существам, подчиненным законам животного мира.

В рассказе проводится явная параллель между природой и миром людей. Коскуш не случайно вспоминает картину из далекого детства: загнанного лося преследуют волки. Раненый старый лось и брошенный на произвол судьбы старик - они оба должны умереть, так как на них в одинаковой степени распространяется закон жизни - смерть. "Задача жизни - продолжение рода, закон ее - смерть" (I, 259).

Отсюда явно не свойственная Лондону концовка рассказа. Коскуш отказывается от борьбы за жизнь. Приближающуюся смерть он встречает как неотвратимый фатум, как неизбежную судьбу, с которой бесполезно спорить.

Среди других рассказов "Закон жизни" выделяется своим пессимизмом и фатализмом. Жизнь рассматривается здесь как путь, ведущий к смерти.

Но в большинстве случаев такая точка зрения признается несостоятельной и опровергается самим писателем. Основное содержание его произведений оптимистично, и почти все его герои не так легко расстаются с жизнью, как это делает старый Коскуш.

В том-то и состоит одна из привлекательных сторон произведений Лондона, что они полны бодрости, говорят не о сдаче, а о борьбе и победе человека над всевозможными испытаниями, в том числе и над самой смертью. Такой чисто фаустовский мотив звучит в одном из лучших рассказов Лондона - "Любовь к жизни", высоко оцененном В. И. Лениным. Герой рассказа в труднейших обстоятельствах проявляет истинное мужество, огромную силу воли, страстную любовь к жизни. Жизнь оказывается сильнее смерти. Человек бросает ей вызов и побеждает ее. "Даже умирая, он не покорялся смерти. Возможно, это было чистое безумие, но в когтях смерти он бросал ей вызов и боролся с ней" (II, 56).

Оптимистический характер северных рассказов неразрывно связан с жизнелюбием лондоновских героев, с активным, боевым началом, заложенным в них. Своим поведением, своими поступками они решительно опровергают идею фатума.

Волевое, сознательное начало у героев Лондона обычно преобладает над биологическим, инстинктивным. В самые, казалось бы, критические моменты рассудок подсказывает им, что нужно делать, как нужно поступать. Почему Бэттлз и Лон Мак-Фейн отказываются от дуэли, хотя до этого на них не действовали никакие уговоры? Да потому, что каждый из них рассчитывал на ее счастливый исход. Но после того, как им становится известно, что оставшегося в живых немедленно повесят, всякое желание драться у них пропадает. "Они готовы поставить на карту все состояние, если имеется хотя бы один шанс из тысячи, - говорит Мэйлмют Кид. - Но отнимите у них этот единственный шанс, и они не станут играть" ("На сороковой миле", I, 85).

Подобным образом ставится вопрос и в рассказе "Исчезновение Маркуса О'Бриена". Джеку из Аризоны дается трехдневный запас продовольствия, чтобы исчезнуть из лагеря. Но он его считает недостаточным. "Дайте мне провианта на неделю, и я берусь выиграть игру", - говорит он (XIX, 66).

И в том, и в другом случае люди идут на риск, ставя на карту свою жизнь. Но это риск - сознательный, риск, по их мнению, оправданный. Рискуя, они надеются на выигрыш. Но достаточно лишить их этой возможности, как они отказываются от "игры".

Проблема жизни и смерти, любви к жизни ставится еще во многих рассказах. Среди них можно назвать "Мужество женщины", "Белое безмолвие", "Тайна женской души" и др. И всюду она решается по-иному, чем в "Законе жизни", не в духе покорности судьбе и пессимизма. Везде торжествует бодрое, оптимистическое начало. Пусть жизнь трудна и причиняет страдания, "но мы любим жизнь и ненавидим смерть", - говорит Ситка Чарли ("Мужество женщины", I, 198).

Все это позволяет сделать вывод, что Лондон не был последовательным спенсерианцем. Философия Спенсера сталкивалась у него с другими влияниями и преодолевалась им. Не биологическая философия жизни, не пессимизм и фатализм, а жизнелюбие и человеческая активность оставались основными мотивами его творчества.

Некоторые критики утверждают, что Лондон придерживался всю жизнь так называемой "доктрины превосходства белого человека" и никак не мог преодолеть ее. Вот что пишет американский литературовед Фонер:

"От Спенсера и его последователей Геккеля и Кидда Лондон усвоил псевдонаучное представление, явившееся серьезной ошибкой в его мышлении,- доктрину превосходства белых, доктрину, которой он придерживался до конца жизни". И дальше: "Одна из настойчиво повторяющихся тем в произведениях Лондона - превосходство над всеми белого человека, человека нордической расы, англосакса"*.

* ("Jack London: American Rebel", N. Y, 1947, p. 36.)

Утверждение Фонера чересчур прямолинейно и категорично. По нашему мнению, оно не отвечает истинному положению вещей. Рассмотрим, как решается этот вопрос в самом творчестве Лондона.

В северных рассказах большое место занимает так называемая "индейская тема", связанная с положением коренного населения Америки - индейцев; она ставилась многими американскими писателями. На эту тему в свое время писал Фенимор Купер. Но Купер не раскрыл до конца трагедию индейских племен, обреченных на поголовное уничтожение.

Ко времени Лондона индейцы были почти истреблены на территории Соединенных Штатов, но их было еще много на Аляске. Как же писатель разрабатывает "индейскую тему", каково его отношение к индейцам, к белым?

Высказывания Лондона по расовой проблеме, как теоретические, так и в художественных произведениях, столь же противоречивы, как и его высказывания по многим другим вопросам. "Я не верю во всеобщее братство людей, - писал он Джонсу. - Я уверен, что моя раса - соль земли"*.

* (Joan London, Цит. соч., стр. 212.)

"Не бог дал землю англосаксам, но англосаксы сами взяли ее"*.

* (Там же.)

После поездки в Японию в. 1904 году Лондон написал статью "Желтая опасность", в которой доказывал "преимущества" западной цивилизации перед восточной. А вот что он писал несколько позднее в статье "Революция": "Революционеров соединяет живая, горячая дружба. Это чувство сметает пограничные заставы, уничтожает расовые предрассудки (курсив наш - В. Б.); жизнь показала, что оно сильнее, чем пресловутое Четырнадцатое июля, сильнее, чем хвастливый американизм наших предков" (V, 672).

С подобной непоследовательностью встретимся мы и в художественных произведениях. Подчеркнем, что среди множества северных рассказов только в двух из них нашла отражение "доктрина превосходства белого человека". Это рассказы "Сын Волка" и "Люди солнечной страны". В них белая раса объявляется расой победителей, прирожденных бойцов, а один белый человек приравнивается к десяти индейцам.

В других случаях автор обращается к восхвалению белой расы лишь эпизодически. Уже небольшое количество таких произведений не дает основания провозглашать Лондона последовательным спенсерианцем. Это было бы ошибочным еще и потому, что у писателя встречается много рассказов, в которых сопоставление белых с индейцами часто оказывается не в пользу первых.

"Пираты на море и грабители на земле, англосаксы издавна несли закон покоренным народам, и закон этот подчас был суров" (I, 432), - таков лейтмотив большинства рассказов "идейской темы". В них говорится о том, что индейцы нисколько не хуже белых, что они не только в чем-либо уступают им, но и часто превосходят белых своей честностью и доблестью. Во многих рассказах Лондон развертывает тему трагической судьбы индейцев, подвергшихся массовому уничтожению, рассказывает о том, как за какой-нибудь десяток лет от многочисленных племен остались жалкие остатки, обреченные на медленное вымирание.

Печальную и страшную историю уничтожения индейских племен рассказывает индеец Имбер из рассказа "Лига стариков".

"...Белые люди приходили к нам подобно дыханию смерти: все их пути вели к смерти, дыхание их ноздрей было для нас смертельно. Они принесли виски, табак и привели собак с короткой шерстью; они принесли болезни: оспу, кашель и кровохарканье..."

Некоторые индейцы, видя, как гибнут их племена, пытаются бороться с пришельцами. Но индейцев слишком мало, они слишком слабы, чтобы оказать серьезное сопротивление. И они гибнут один за другим в неравной борьбе.

В рассказах "Покинутый вождь" и "Смерть Лигуна" Лондон противопоставляет героическое прошлое индейцев их жалкому положению в настоящем. Индейцы были храбры, сильны, отважны. Они совершали великие подвиги и высоко ставили свою честь и достоинство. Теперь они стали слабыми, жалкими. Рассказчик в "Смерти Лигуна" униженно клянчит глоток водки, без которой он не может жить. Такие люди, как он, как Одинокий Вождь и Мутсак ("Болезнь Одинокого вождя"), "остались последними из своего поколения и не пользовались почетом в кругу молодых, выросших на задворках приисковой цивилизации" (I, 450). "...В новом мире не было им ни места, ни почета" (I, 451).

Перемены в жизни индейцев произошли потому, что появилась американская буржуазная цивилизация. Она развратила индейские племена, обрекла их на вымирание.

В этих рассказах Лондон продолжает куперовскую традицию в изображении индейцев. Ему близок куперовский руссоистский идеал, противостоящий тлетворному влиянию буржуазной цивилизации. Показывая столкновение простого, естественного мира индейцев с новыми порядками, принесенными белыми людьми, писатель не мог не знать, чем грозит оно, каким гибельным оно окажется для индейцев. Он понимал их психологию, понимал, что, нападая на белых пришельцев, они защищали свою свободу, защищали свое право на жизнь. И в то же время он знал, что это - не равная борьба, что участь индейцев предрешена. Отсюда элегические нотки, звучащие у писателя, сочувствие к печальной участи индейцев. Как и Купер, Лондон не имеет никакого отношения к той традиции в американской литературе, которая изображала индейцев в виде свирепых, хищных зверей. Индейцы у Лондона - живые люди с присущими им достоинствами и недостатками. Среди них мы встретим и отважных храбрецов, и жалких трусов, людей честных, с открытой душой и коварных обманщиков, встретим просто обыкновенных людей, тяжелым трудом добывающих средства к жизни.

Вот сказание о Кише, которое, как легенда, передается из поколения в поколение. Этот рассказ говорит о силе человеческого ума, о торжестве справедливости, восстанавливаемой тринадцатилетним охотником Кишем. "И знайте отныне, - говорит он мужчинам своего племени, - что дележ моей добычи будет справедлив. И ни одна вдова, ни один беззащитный старик не будут больше плакать ночью оттого, что у них нет мяса, в то время, как сильные мужчины стонут от тяжкой боли, ибо съели слишком много" (II, 9).

О прошлом Аляски, о настоящей любви и большой храбрости говорит рассказ "Трус Негор". Любовь к Уне заставляет Негора совершить героический подвиг, хотя он знает, что ему придется умереть.

О жизни, о нравах индейцев и эскимосов красочно повествуется в рассказах "Киш, сын Киша", "Великий кудесник", "Потерянный лик", "Нам-Бок - лжец". Индейцы изображаются не только как смелые, храбрые люди, они правдивы, искренни, честны. В то время как белые лгут, обманывают, индейцы никогда не нарушают данного слова.

Писатель часто показывает моральное, нравственное превосходство индейцев над белыми людьми. Особенно это заметно, когда Лондон говорит о женщинах. Через многие его рассказы проходит образ женщины индианки, немногословной, но любящей подруги, верной спутницы своего мужа. И очень часто этот образ противопоставляется неверным, корыстным белым женщинам. Такова индианка - жена Мэйсона в "Белом безмолвии". "Руфь была мне хорошей женой - лучшей, чем та, другая", - говорит умирающий Мэйсон (I, 57).

Более резкое противопоставление этих двух типов дано в "Великой загадке". Хотя Карен Сейзер внешне привлекательнее, чем Винапи, она - морально уродливый человек. Нравственное превосходство индианки несомненно. Не случайно Дэвид Пейн вспоминает, что Винапи спасла ему жизнь, рискуя своей, в то время как Карен Сейзер отказалась от него ради богатства.

В рассказе "История Джис-Ук" индианка противопоставляется белому мужчине. Нийл Боннер - один из лучших представителей цивилизованного мира и все-таки

Джис-Ук оказывается честнее, благороднее его. У Боннера не хватает искренности, мужества. Он обманывает Джис-Ук, хотя она дважды спасла ему жизнь.

Очень неприглядна деятельность белого человека Стивенса в "Гиперборейском напитке". "Цивилизованный" Стивенс, попав в отдаленное северное становище, спаивает его жителей и грабит их. Затем он скрывается, уничтожив предварительно запасы продовольствия.

Сравнивая индейцев с белыми, Лондон показывает, что белые люди далеко не всегда оказываются более сильными, чем индейцы. Таков Длинный Джефф в "Мужестве женщины". Несмотря на свое хвастовство, он не выдерживает трудностей длительного путешествия и становится обузой для других путников.

Среди других персонажей необыкновенно привлекателен образ Ситки Чарли, который относится к числу лучших созданий писателя. Ситка Чарли, как и Мэйлмют Кид, - один из центральных героев северных рассказов. Человек с сильной волей, честный, с высоко развитым чувством товарищества, он всегда готов к труду и к подвигам. Высокими человеческими достоинствами, не меньшими, а большими, чем у белых людей, обладают многие другие индейцы в рассказах Лондона. Их ни в коем случае нельзя считать неполноценными людьми или людьми "второго сорта", такими они не являются и в глазах писателя.

Анализ северных рассказов приводит нас к выводу, что и в отношении к "доктрине превосходства белого человека" Лондон не был последовательным спенсерианцем. И здесь влияние Спенсера сталкивалось с фактами реальной действительности, и жизненная правда брала верх над ложными философскими убеждениями. Отсюда еще одна привлекательная сторона северных рассказов. Они учат ценить людей не по их словам, цвету кожи или имущественному положению, а по их делам, поступкам, поведению. Не расовые признаки определяют достоинства человека, а его личные качества и способности.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://jacklondons.ru/ "JackLondons.ru: Джек Лондон (Джон Гриффит Чейни)"